Книга Бессмертник, страница 61 – Надя Сова

— А если мне бабушку надо будет перевезти? Рассаду, урожай?

— Давай р-решать пр-роблемы по мер-ре их поступления? – предложил ворон. – Может, он не тр-рогает никого?

— Чтобы нечисть да никого не трогала? – Нора вытащила ключи.

— Что? Пр-риходят нужные знания? – заметил ворон. – Того гляди, научишься нор-рмально колдунства твор-рить, и игоша не будет для тебя пр-роблемой.

Нора посмотрела в салон. Из-под сидений на неё смотрело два злющих глаза.

— Покормить бы его, – вдруг сказала столетница.

— Чем? – удивился ворон.

— Не знаю, – ответила Нора. – Но его точно надо кормить, чтобы однажды аварию нам не устроил.

— Значит, машину мы оставляем? – обрадовался ворон.

— Как будто у меня выбор есть, – проворчала Нора и вышла на улицу. – Господи, ещё и парковаться.

Ворон выбрался из салона и встал рядом.

— А у вас на даче хор-рошо, – отметил он.

— Это ты ещё на участке не был, – улыбнулась Нора. – Бабушка там настоящий маленький рай создала.

Чем дальше они уходили от странного дворика, тем меньше терпения оставалось у Глеба.

— Это что вообще за место? – наконец прорвало стажёра.

— Задворки, – коротко ответил Брют.

Он думал о чём-то своём и не стремился этим делиться.

— Разве это не сказки?

— Ты в Ладном мире живёшь, тут всё не сказки! – психанул Брют.

Глеб замолчал. Задворками называли места, где пространство мутировало и перестало работать по правилам. Туда уходили знатки, которые не хотели соблюдать правила. Всякие-разные прятались там от Стражи. Район, полный отребья. Глеб знал, что в их городе есть задворки. Каждый огромный город в какой-то момент начинает жить своей жизнью и диктовать свои условия. Люди меняют любое место, куда приезжают, а место подстраивается под человека. Или другое существо, что селится там, где ему безопаснее всего. Задворки считались таким убежищем для всяких-разных – тут невозможно найти нужное, как и уйти живым, если место само не отпустит. В каждом городе есть свои задворки со своим характером и своими правилами.

— А кто он вообще? – снова спросил Глеб, вспомнив странного деда и деревянную фигурку.

— Росли вместе, – коротко ответил Брют.

— Разве он не должен был давно умереть? – Глеб попытался вспомнить, сколько лет Брюту.

— А ты не заметил? – Стражник остановился. – Он давно не человек.

Глеб не хотел признаваться, что от страха вообще ничего не понял на задворках, и промолчал.

— А что не так с котами и медведями?

Брют не стал отвечать на этот вопрос и просто пошёл дальше. Скат Иваныч не зря дал этот адрес. И теперь зама мучили вопросы: имеет ли старый друг отношение к убийствам и откуда Скат Иваныч знает про задворки? Знал ли про них Як? Глеб еле поспевал за Брютом. Фигурка медведя не шла из его головы. А ещё когтистая лапа, которая скребла землю под кустом.

— Погоди. – Брют резко остановился, Глеб не успел затормозить и влетел ему в спину. – Чувствуешь? Смерть. Недалеко тут. Как те две.

— Очередной труп? – Глеб прислушался и тоже почувствовал чужую смерть.

Неужели он стал понимать, что такое Стража?

— Похоже на то. – Брют выпустил пчёл и посмотрел, куда они полетели.

— Пограничников позвал? – уточнил Глеб.

— Сначала надо посмотреть, что нас ждёт.

Глеб очень не хотел туда идти. Он помнил первую жертву, это жуткое искорёженное тело. Помнил вторую, вдавленную в стену.