Книга Станция Лихо, страница 62 – Надя Сова

Мертвые пустые улицы. Мертвый пустой район. Он стал только чище. Гвардейцы забрали все листовки, которые раньше висели чуть ли не на каждой стене. Еще закрыли все двери подъездов. Готова поклясться, что наглухо закрыли.

Я не стала заходить в свою квартиру в этом мире, просто в очередной раз пообещала, что обязательно вернусь в настоящий дом. С воспоминаниями о доме во рту появился солоноватый привкус. Опять кровь пошла носом. Это напрягало. В первый раз такого не было. Да и не так часто у меня идет кровь носом, чтобы привыкнуть к этому и не пугаться.

Я дошла до метро без приключений. Здесь тоже оказалось чисто. Убрали все поломанные машины, всю грязь после битвы Юры и Льва.

Надо было найти рацию. Сначала я осмотрела кусты, куда Юра ее бросил, потом вышла на шоссе. Пока я копалась, снег прекратился и быстро начал таять. Осмотрела всю дорогу, спуск в метро. Хотела на станцию уйти, но вход оказался заколочен. Рация нашлась в мусорном баке. Разбитая, с выломанными кнопками и болтающейся антенной. Я забыла, что Юра ее находил, когда мы возвращалась. Что она стала причиной его гибели. Трогать эту вещь сразу расхотелось, да и толку от нее теперь…

Но рация была единственным способом найти повстанцев и Льва. А они мне нужны. Будь Знат рядом, было бы спокойнее. Одной тяжело. Тяжело решиться, тяжело держать себя в руках.

Я смотрела на развороченную рацию и хотела кричать. Громко, в голос, во все легкие.

Но я никогда не могла себе такое позволить. Всегда кричала внутри, представляя, что из меня в этот момент вырывается чистая энергия и разметает все на своем пути.

Я тяжело вздохнула и мысленно позволила себе поорать. Представила, что внутри себя я кричу во весь голос.

Мусорный бак качнулся и упал. Рация вылетела на асфальт, ударилась боком и затрещала.

В канале шла передача.

Я подошла поближе. Боясь трогать прибор, села рядом. Один спокойный женский голос что-то рассказывал второму, очень нервному мужскому. Женский голос повторял одну и ту же фразу, а мужской никак не хотел соглашаться.

— Парк Измайлово, со стороны метро, встреча в старом флигеле. Общий сбор.

— Какой общий сбор? Вы там совсем головой поехали? У нас одного шефа убили, второго откачать никак не можем, а вы общий сбор объявляете, да еще и в общем канале.

— Всем постам, парк Измайлово, со стороны метро, встреча в старом флигеле. Общий сбор.

— Ну вы там совсем спятили, я смотрю. Некому от нас идти.

— Як! – Надо же, она говорит что-то другое, а я уже решила, что это запись. – Общий сбор объявляют столетние души. Вы либо приходите, либо пытаетесь дальше откачать своего шефа от яда Охоты.

Слово «шеф» женщина произнесла с такой издевкой, что я невольно восхитилась.

Як молчал.

— Общий сбор, – продолжил вещать женский голос. – Парк Измайлово. Собирают столетние души.

Я осторожно взяла рацию, но, видимо, все же сбила какой-то контакт: голос оборвался.

Что ж, зато я знаю, куда мне надо идти. Я достала телефон, сверилась с картой и своими воспоминаниями и двинулась в соседний район. Идти предстояло долго. Это на метро ехать минут десять, на своих двоих тут шагать не меньше часа.

И опять эти странные столетние души. Пока что все складывалось так, как надо.

В школе я дружила с одной девочкой. Крепко дружила, мы думали, что будем лучшими подругами на всю жизнь. Но потом ее семья переехала в Питер, и постепенно мы вообще перестали общаться. У каждой своя жизнь началась. Но речь не об этом.