Онлайн книга «Магазин работает до наступления тьмы»
|
— Что это тикает? — спросил он у Славика, который направился было к двери, но отчего-то остановился. — Это… это психоз… Из-за часов… Ножкин принес, Виктор Павлович, сумасшедший… Она сказала — четыре чемодана, и хоть бы что… — залепетал Славик. Он вдруг заметил, что у Матильды приоткрыты глаза. Слепые закатившиеся белки поблескивали, будто стеклянные. Еще Славику показалось, что она не дышит — возможно, уже давно не дышит, и ему просто мерещилось, что ее грудь поднимается и опускается, потому что человеку невыносимо видеть другого человека абсолютно неподвижным, и воображение само начинает потихоньку его оживлять… Хозяин, опустившись на одно колено, выдвинул из-под дивана большой черный чемодан и щелкнул замками. — Юноша, поспешите, раз уж вы тут работаете! И Славик, опомнившись, вылетел из кабинета в торговый зал. У книжного шкафа он заметил Женечку, но не успел разглядеть название книги, которую ему показывали. * * * В продуктовом через дорогу почему-то была очередь, и все покупали маленькие кексики. Кексики, завернутые в промасленную бумагу, были горками выложены на специальных стендах, а рекламные плакаты обещали, что в этом году к традиционным вкусам добавились банан и мультифрукт. Люди торопливо наполняли кексиками свои корзины, а две растрепанные, взбудораженные женщины даже поругались из-за последнего бананового, приглянувшегося обеим. — Сан-Владимыч, гля, и ты здесь? — раздался у Славика за спиной чуть гудящий с похмелья и смутно знакомый голос. — Так эт самое, Гречневый рынок-то того, реновация, — рассудительно ответили ему. — Пропустите, пожалуйста, — не выдержал Славик. — Там человеку плохо! Протиснувшись сквозь недовольно вздыхающую толпу к кассе, торопливо выложил на ленту свою добычу: розмарин, соль, предательски булькнувшую зеленую бутыль с абсентом… — Первая помощь! Ни стыда ни совести! — громко и обиженно зашушукались в очереди. — А знаете анекдот?.. Вбегает мужчина в аптеку: «Срочно! У меня там человек лежит!» И покупает — хи-хи! — пачку презервативов… * * * Пробегая мимо клумбы, Славик краем глаза снова увидел странное, но мозг обработал замеченное только у самой двери, и Славик замер как вкопанный. Потом осторожно обернулся. Посреди клумбы стояла беседка. Можно было, конечно, перепутать дуб с сиренью, тем более что особо Славик не приглядывался. Но принять за дерево эту нелепую кованую конструкцию, тесную и округлую, торчащую среди цветов, словно склеп?.. Дверь приоткрылась, Славик увидел встревоженное лицо Женечки, опомнился и засуетился: — Сейчас, сейчас, все купил… * * * После пожара Жоржик сойдет с ума. В больнице он набросится на доктора и примется бить его головой о стену с такой силой, что тот сам надолго окажется прикован к постели. Жоржик будет то кидаться, рыча, на людей, то плакать, то биться в конвульсиях. Ему пропишут ванны со льдом и микстуру, от которой мозг превращается в тяжелую мокрую вату. В редкие моменты просветления он будет жаловаться, что из его памяти вырваны огромные куски, он как будто в нескончаемой горячке и его сознание окутано темной, плотной, почти осязаемой пеленой, скрывающей все привычные краски мира. И все, что он помнит, это попытки освободиться из сумрачного кокона, вырваться к свету, а еще — мучительно подробные сны, в которых к нему приходит злой дух, суккуб, бес в обличии его несчастной подруги Матильды, тоже участвовавшей в злополучном спиритическом сеансе. Бес исказил, изувечил ее черты, и на них теперь невозможно смотреть без содрогания. Кошмарное существо, нацепившее маску Матильды, чего-то от него хочет, но речи его сбивчивы и непонятны, оно ведет себя не как человек и не как зверь, и никогда в жизни Жоржик не видел ничего более богомерзкого. |