Книга Тихие гости, страница 73 – Татьяна Мастрюкова

В какой-то момент мне показалось, что в комнате внезапно потемнело, а откуда-то со стороны печи стало подванивать тухлятинкой. Но тут Лерка резко дернулась, словно очнувшись ото сна, и решительно сунула стакан Соне:

— Теперь ты!

— Увидела что-нибудь? — почему-то шепотом поинтересовалась я, немного уязвленная тем, что теперь не моя очередь.

В конце концов, Сонька вообще называла все это сказками, а я первая предложила рассказать способ гадания.

Лерка неопределенно передернула плечами, приложив палец к губам. Но Соня недолго смотрела. Поставив стаканчик передо мной, она сморщилась с отвращением:

— Воняет! Ничего не видно, какая-то темень.

— Точно, я тоже почувствовала, — подхватила Лерка. — В кольце просто чернота, и все. Ерунда какая-то.

Я с сомнением взяла стакан и заглянула внутрь. Кольцо действительно будто бы отбрасывало тень, что ли.

Вода в стакане вдруг показалась нам оскверненной. Не знаю, откуда пришла такая мысль. Может быть, из-за неприятного запаха. Вероятно, медное кольцо при соприкосновении с колодезной водой стало подванивать какой-то серой.

В итоге вместо гадания я подцепила его использованной пластиковой вилкой и положила сушиться на печь. Медь действительно потемнела и даже покрылась зеленоватыми пятнами. Хотя вроде бы медь не должна никак реагировать на воду, тем более простую. Медь вообще ни на что не реагирует. Или все из-за того, что кольцо старое?..

Потом Лерка придумала, что по правилам воду из гадального стакана надо выливать за порог дома, а сделать это должен непременно тот, кто гадал последним. Я попыталась возразить, что даже и погадать-то не успела, но подруги накинулись на меня, так что пришлось уступить.

Соня любезно распахнула передо мной входную дверь, и холодный воздух, который я случайно вдохнула, обжег легкие. Мне сразу захотелось избавиться от воды в стакане как можно быстрее, пока на меня не напало какое-нибудь проклятие.

— Выливай! — командовала Лера. — Блин, Анька, да не на ступеньки же! Горку решила тут устроить?

— Давайте живее, живее! —- покрикивала на нас Сонька, собираясь уже захлопнуть дверь, но вдруг судорожно стала махать нам рукой, одновременно прикладывая палец к губам.

— Зырьте на Анисимовну! — едва слышно прошипела она.

Соседская бабка в каком-то тулупе, обмотанном поверх черной шалью, стояла у своего забора, выходящего на улицу. Вцепившись обеими руками в доски, она равномерно раскачивалась вперед-назад и речитативом завывала на непонятном языке. Самое удивительное, что снег по верху забора даже не осыпался.

В этой темной фигуре на фоне слепящего белого снега было что-то жутковатое.

— Чего это с ней?

— Рэпчик читает, — пошутила я, но никто не улыбнулся.

Мне и самой было не смешно. Сразу вспомнилась та фигура за окном веранды и чокнутая птица. И внутри опять сделалось обжигающе холодно, будто морозного воздуха глотнула.

— А вдруг это припадок? Может, ей помощь нужна, — предположила участливая Соня.

— Если и нужна, то не та, что ты ей можешь предложить. Наверняка колдует. Про нее знаете, что говорят? Прикосливая баба. То есть глазливая, — со знанием дела сообщила Лера, и мы уже не стали уточнять, откуда ей это известно.

— На каком, интересно, языке? Ни слова не понятно.

— Подойди и спроси, раз тебе любопытно!