Книга Тихие гости, страница 39 – Татьяна Мастрюкова

— У нас курицы навалом. Поделимся, — кивнула Лерка.

А София одновременно с ней противным сомневающимся голосом протянула:

— Даже боюсь представить, чем ты там задумала этого пока еще живого пса отравить.

— Да почему сразу отравить-то?

— Потому что это в твоей натуре.

— Ты что! Я добрая! — обиделась я.

— Аня у нас доброй вдруг стала, — делано удивилась Сонька.

— Ну и что? Что в этом такого? — еще больше обиделась я. — А тебе завидно? Хочешь, за компанию тоже будешь доброй?

— Нет уж, спасибо, Аня. Такой доброй я быть не хочу! — замахала руками Сонька. — Я и так очень добрая!

— Ага, — припомнила я. — А кто хотел, чтобы ее причислили к лику святых при жизни, чтобы развернуться и всем показать?

— Ну да. Я и хотела всем добро делать, — состроила невинное лицо Соня.

Это у нее всегда прекрасно получалось — невинное лицо в смысле.

— А почему ты при этом грозила мне кулаком и хватала за горло? Говорила, что я на втором почетном месте после Леры в очереди на уничтожение.

— Я грозила? Ты ошибаешься. Это было в другой раз.

И София, решив, что со мной уже закончила, повернулась к Валерии:

— Лера... или как там тебя! Ты же знаешь, Лера, что я тебя вздую?

— Да я тебя саму спичикну, ты и полетишь!

— Не смеши мои тапочки. Спичикнет она меня. Ты слышала, Ань? Она меня спичикнуть вздумала. Хватит ржать. Давай с тобой посмотрим вместе, как она меня спичикнет.

— Да я и Аньку спичикну! Хватит ржать уже!

— Прекрати за мной повторять. Придумай что-то свое. Или фантазии не хватает?

Но Лера уже не смеялась. Наоборот, задумалась, нахмурившись.

— Слушайте, я тут подумала. Собак они не кормят.

В деревне собак не слышно. А дядя Гена папе рассказывал, что прошлой, что ли, или позапрошлой зимой волки какого-то рыбака или охотника сожрали в местном лесу, только сапоги остались. Может, это и не волки вовсе были?

— Господи, Лера! Ты соображаешь вообще? Ты почему нам раньше это не рассказала, до того, как мы в лес ходили? - взвилась Сонька.

— Но вас же не сожрали, — пристыженно отмахнулась Лерка. — И вообще я только сейчас вспомнила.

— А что ты еще забыла вспомнить? — Соня никак не унималась.

— Так, спокойно, спокойно. Ясно же, что, если мы будем местных собак кормить, вряд ли они захотят нас сожрать. Ну, по логике вещей.

Подруги обменялись злобными взглядами, но сочли мои слова разумными и прекратили бучу.

Можете про меня думать что хотите, но я все равно чужого пса, да еще такого здоровенного, побаивалась. Это же животное, кто знает, что ему в башку взбредет, несмотря на его миролюбивое поведение на пустынной дороге, где при желании нас с Соней вполне можно было бы сожрать в свое удовольствие.

Поэтому бесстрашную Лерку я встретила с лопатой. Подруга безропотно сложила на нее остатки куриных ножек, которые мы уже обгрызли.

Вадимка не привередничал. Подождал, пока я приноровлюсь держать лопату ровно и одновременно так, чтобы его не зашибить, потом деликатно подошел и все в одно мгновение с лопаты сожрал. Прямо действительно за один укус.

Мы с девчонками даже обалдели. Представили сразу, что это могли быть не куриные, а наши ножки.

Пес, казалось, внимательно слушает наши рассуждения. И даже все понимает. Потому что в конце он очень характерно чихнул, будто тихонько прыснул со смеху. А когда мы испуганно замерли, потому что первый раз услышали от него хоть какой-то звук, старательно помахал хвостом.