Книга Радио «Морок», страница 93 – Татьяна Мастрюкова

И со стороны двора окна были закрыты ставнями, тоже немного покосившимися.

В проеденных ржавчиной и покрытых плесенью бочках вдоль стены теперь на самом деле что-то ворочалось и толкалось, с шумом плескалось в воде. Я, поднявшись на цыпочки, заглянула внутрь и тут же отпрянула, когда одна из кишащих в бочке жаб чуть не выпрыгнула мне в лицо. Дурацкая у них манера!

За жирными амфибиями не было видно воды. Они налезали друг на друга, скребли лапами по ржавым стенкам бочек и иногда глухо подквакивали, реально, будто ругались или просто переговаривались между собой.

Да здесь натуральное нашествие жаб! Отвратительно!

Мама между тем решительно поднялась на расшатанное хозяйское крыльцо, по дороге ногой спихнув со ступенек очередную жабу, слегка, только из вежливости постучалась и резко дернула на себя ручку двери. Потом раздраженно пожала плечами, вытерла руку от патины, которая покрывала дверную скобу, и толкнула дверь плечом.

Дверь не шелохнулась, хотя выглядела неприглядно и хлипко, с этой облупившейся краской, частички которой остались у мамы на куртке. Теперь было ясно, что хозяйский дом надежно заперт. И окна занавешены. Но они, кажется, всегда были занавешены. Нет, вру. Не всегда. Дядя Митяй выглядывал же из открытого окна, и тогда занавески были подняты. И когда мы заходили внутрь дома, тоже.

— Тут вообще никого нет. Что за разор и грязь!

Мама в сердцах слишком сильно пнула дверь ногой и поморщилась от боли.

— А захряпы появились, — начала было я.

Леся резко дернула меня за рукав куртки:

— Молчи! — Потом, решив, что была слишком груба со мной, жалобно уточнила: — Не надо, пожалуйста, мне и так страшно...

Тем удивительнее было увидеть хозяйскую «копейку» в том же самом состоянии и на том же самом месте, что и вчера. На фоне всеобщего внезапного запустения машина выглядела несколько чужеродно. Да, она с самого начала была ржавой и грязной, изрядно потрепанной временем, однако мы точно знали, что она действует. От нее несло бензином, и травой она не заросла.

Только вот к багажнику «копейки» с двух сторон были прислонены очередные захряпы. В мужской одежде, в кепках, надвинутых глубоко, чуть ли не на пол-лица (если можно назвать лицом повязанную тряпку). Они как будто облокотились поболтать и покурить. Мне даже показалось, что у одного из них для правдоподобия была пририсована точечками щетина на виднеющемся из-под кепки подобии подбородка.

Но, честно говоря, эти наряженные чучела вызвали гораздо меньше удивления и эмоций, чем оставленный рабочий автомобиль. Вообще никто из нас не ожидал обнаружить «жигули» там, где их вчера припарковал дядя Митяй. Скорее, совсем наоборот. Ну как-то странно, что хозяева покинули свой дом, все заперли, в том числе пристройку к бане с гостями внутри, и удалились в неизвестном направлении пешком, бросив автомобиль!

Мы мимоходом заглянули в кабину «копейки». На первый взгляд все было на месте. Может, машина сломалась? Не на ходу? Но мы бы услышали, стопроцентно услышали бы, как ее заводили.

Это вам не тихонечко палку в дверную ручку всунуть. Это бешеный мотор «жигулей»! Это рев на всю округу, дым, треск, безумие!

Бред какой-то. Что-то не то...

Но теперь, когда мама была так решительна и полна возмущения, и даже, несмотря на мигрень, вела себя адекватно, страх немного отпустил меня. Да и Леся предпочла довериться маме и зря не переживать.