Онлайн книга «Радио «Морок»»
|
— Мам! Мама! На секунду мне показалось, что мама вообще не дышит, лежит, как кукла. Меня прошиб холодный пот, но потом я сообразила, что Леся сразу заметила бы неладное. Сестра же только беспомощно посмотрела на меня и покачала головой: маму было не разбудить. — Открывай! Не надо маму будить! Папин голос сделался злым. Откуда вообще он мог догадаться, что мы делаем, если шторы на окне плотные? И вообще, почему я должна открывать окно? Зачем мне окно открывать? Есть же дверь. — Открывай! — Нет! Я сама от себя не ожидала. А вдруг это все-таки папа? Если бы можно было позвонить ему и прямо спросить. Но я и так могу прямо спросить. Тогда почему я так сильно боюсь отдернуть штору и убедиться? Это же элементарно. — Дочь! Открой немедленно, дрянь! Леся за моей спиной заплакала. Что за мерзкий металлический голос? Разве папа сказал бы так? А вдруг бы сказал? Он приехал ночью, не смог связаться, нашел нас, не хотел никого будить, а дочери его в дом не пускают... Голодный. Голодный? — Уходи! Я сама не понимала, почему мне так бесконечно страшно, до дрожи, до ледяного холода где-то в районе солнечного сплетения. И мама не просыпается. Зачем мы переговариваемся так, когда я могу позвонить? Почему я игнорирую телефон? Но только начала соображать, где оставила его — в кармане? Нет. На зарядке? Только начала вертеть головой в его поисках, как... — Я щас те руки пообрываю! — пообещали за окном совсем уже не папиным, каким-то отвратительным голосом. Я аж задохнулась. Леся начала тихонько подвывать от ужаса, а потом всеми ногтями вцепилась в мамину руку: — Мама! Мама! Мама словно вынырнула из омута, на лице начало проступать какое-то осознанное выражение, глаза полуоткрылись. — Вы что-то сломали? — еле ворочая языком, пробормотала она. — Нет, мам! Мы... — Хорошо... И она, ласково улыбнувшись Лесе, вернее — полуулыбнувшись, мгновенно отрубилась, словно и не просыпалась. — Открой немедленно, дочь! Я голодный! Негодяйка, хоть сестру отдай или сама выходи! Он даже не знает наших имен. Или она?.. Изосимиха?.. Нет, они же запираются на ночь. Вот почему запираются. Леся зарылась в спящую безмятежным сном маму и закрыла уши ладонями. Я осталась совсем одна. А если он разобьет оконное стекло? Что нужно делать? Звонить в полицию? Ага, давай, позвони, когда связи нет в этой проклятой комнате. Открой окно, высунься и позвони куда хочешь! Или... — Отче наш... Да не знаю я ни одной молитвы! Меня бабушка в детстве пыталась учить, но родители не настаивали, и я забила... — Будь ты проклята! Не смей молиться, живо открой! Давай сестру сюда, сволочь! Не сметь молиться? Я судорожно оглядела комнату. Ну разве бывает такое, чтобы в обычном деревенском доме не было ни одной иконы? Они же такие суеверные, эти местные, все время говорят про всякую нечисть. Ага, суеверные, а сами чернокнижную литературу хранят. Вряд ли она мне поможет изгнать что-то злое. Скорее, наоборот, предназначение этих книг вызывать... Потому и икон нет. А тут только паршивый коврик с охотниками на привале. Румяными такими, веселенькими. И смотрят они не друг на друга, как на оригинальной картине, а на тебя. И неприятно так улыбаются. Из зайца убитого не слишком ли много натекло крови? А этот, зачем он такую страшную рожу скорчил, пальцы скрючил?.. |