Онлайн книга «Радио «Морок»»
|
Я ПТИЦ ВСЕХ ЗНАЮ, КАК КТО КРИЧИТ. ТОЖЕ СРАЗУ СТАЛ СЕБЯ УСПОКАИВАТЬ: «ДА ЛАДНО, ВОЛОДЯ, ПРИСЛУШАЙСЯ ПОЛУЧШЕ. ВЫПЬ КАКОЙ ЗВЕРЬ ПОТРЕВОЖИЛ, ВОТ ОНА И ПОДНЯЛАСЬ». НО НЕТ... СЛЫШНО ЖЕ, ЧТО НЕ ПТИЦА. ОНИ, КАК Я СКАЗАЛ УЖЕ, ВСЕ ЗАТИХЛИ. ДОБРАЛСЯ ДО ЛАБАЗА, ЗАЛЕЗ, САМ СЕБЯ СДЕРЖИВАЮ, ЧТОБЫ НЕ СПЕШИТЬ И НЕ СВЕРЗИТЬСЯ. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ САМОМУ СЕБЯ РАНИТЬ. ЭТО КОНЕЦ БУДЕТ ВСЕМУ. ЛУЧ ФОНАРЯ ТОЛЬКО ВЕТКИ ОХВАТЫВАЕТ, ДАЛЬШЕ ТЬМА. А ЭТИ ХОДЯТ ПРЯМ ВОКРУГ, ПЕРЕКЛИКИВАЮТСЯ: — ОУ-ОУ-А-А. О-ОЙ! ГО-О-ЛО-ОВУ-У-У! БО-О-ОЛЬНО! НЕСКОЛЬКО ИХ. И СЛОВА ОДНИ И ТЕ ЖЕ. КАК ТАК? И ВСЕ БЛИЖЕ К ЛАБАЗУ, БЛИЖЕ. И СОВСЕМ-СОВСЕМ БЛИЗКО В КУСТАХ ТОТ ЖЕ МУЖСКОЙ ГОЛОС БАСОМ: — ЭЙ! Э-Э, ТЫ! КТО ТАК ОКЛИКАЕТ? ТЫ СРАЗУ СКАЖИ, КТО ТЫ И ЗАЧЕМ ПРИШЕЛ. ЗНАЕШЬ ЖЕ, ЧТО ОХОТНИК НА ЛАБАЗЕ. А НУ КАК СЕЙЧАС ПОЛЕЗУТ? ПЕРЕКЛАДИНЫ ЛЕСТНИЦЫ СДЕРНУТ? И ХОТЯ Я ГОВОРИЛ САМ СЕБЕ, ЧТО БОЯТЬСЯ НЕЧЕГО, А СТРАШНО БЫЛО ОЧЕНЬ. ЛУНА ХОТЬ И СВЕТИТ, А В КУСТАХ НЕ ВИДНО НИЧЕГО, ЛУЧ ФОНАРЯ ДАЛЬШЕ ВЕТОК НЕ ПРОБИВАЕТ. ТОЛЬКО СЛЫШНО. Я ФОНАРЬ НАПРАВИЛ И ТРИ РАЗА НА ЗВУК ПАЛЬНУЛ. И НИКОГО. ПРИСЛУШАЛСЯ. ДАЖЕ ДЫХАНИЕ ЗАДЕРЖАЛ, А ТО ОНО ОЧЕНЬ ОТВЛЕКАЕТ. И ТАК В УШАХ КРОВЬ ШУМИТ, ГРОМЧЕ РУЧЬЯ. НО НЕТ НИКОГО. ТИШИНА. РУКИ ТРЯСУТСЯ, И ХОЛОДНО И ЖАРКО ОДНОВРЕМЕННО. С ТРУДОМ УСПОКОИЛСЯ, ЗАРЯДИЛ ЧЕТЫРЕ ПАТРОНА, ВСЛУХ ЗАСТАВЛЯЯ СЕБЯ СЧИТАТЬ, СКОЛЬКО БЫЛО ДО ЭТОГО И СКОЛЬКО ВЫСТРЕЛОВ СДЕЛАЛ. САМ СЕБЕ ШЕПЧУ: — ТИХО! ТИХО! ДЕРЖАЛСЯ ДО КОНЦА. НИКОГО ВОКРУГ. НА ПОМОЩЬ НЕ ПОЗВАТЬ, ДА И НЕ ПРИДЕТ НИКТО. КРОМЕ ЭТИХ... КТО ОНИ? И ЖДАТЬ ЧЕГО, НЕ ЗНАЕШЬ. ПОТОМУ ЧТО НЕПОНЯТНО, ЧЕГО ХОТЯТ. ЗВЕРЯ ТЫ ХОТЬ ИЗУЧИЛ, ПОВАДКИ. ЗВЕРЬ СЕБЯ ЛОГИЧНО ВЕДЕТ. ЧЕРЕЗ ЧАС ОПЯТЬ НАЧАЛОСЬ. СТОНЕТ НАРАСПЕВ, БУДТО БОЛЬ УБАЮКИВАЕТ, ХОДИТ РЯДОМ, ИЩЕТ, ЧТО ЛИ. ПЕРЕКЛИКАЮТСЯ ДРУГ С ДРУГОМ: — О-О-О, О-О-О! БО-О-ОЛЬ! ГО-О-ОЛО-О-ОВУ-У! БО-О-ОЛЬНО! БУДТО НИЧЕГО ДРУГОГО НЕ ЗНАЮТ, КАК СКАЗАТЬ. ПОВТОРЯЮТ, ЧТО ВЫУЧИЛИ. НУ, ДУМАЮ, Я ВАМ ПОКАЖУ! А У САМОГО ВНУТРИ ВСЕ СЖИМАЕТСЯ, БУДТО В ЛЕДЯНУЮ ВОДУ УХНУЛ. ПОКАЖУ... А САМОМУ СТРАШНО. ОПЯТЬ ВЫСТРЕЛИЛ НА ГОЛОС. И КАЖДЫЙ РАЗ ЗАМОЛКАЛИ, ТАИЛИСЬ. И ЖУТКО, ЧТО РЯДОМ ВСЕ ВРЕМЯ, ПРОСТО МОЛЧАТ. ВЫЖИДАЮТ. ЧТО ХОТЯТ? ЧТО ХОТЯТ? ТАК ДО РАССВЕТА И СИДЕЛ НА ИЗМЕНЕ. ЖУТКИЕ ЭТИ, ДО НУТРА ПРОБИРАЮЩИЕ КРИКИ. ДНЕМ-TO ЗАБЕСПОКОИШЬСЯ, А УЖ В ТЕМНОТЕ, КОГДА И С ФОНАРЕМ ОСОБО НЕ ВИДНО НИЧЕГО, НЕ ЗНАЕШЬ, ЧЕГО И ЖДАТЬ. ТАК. ЧАЙКУ ПОПЬЕМ СЕЙЧАС, ПОКА ГОРЯЧИЙ... ЧТО ДЕРНУЛСЯ, ОБЖЕГСЯ? Я ТУТ У ИЗБУШКИ ГРИБОВ НАБРАЛ НА ЖАРЕХУ, ЗАВТРА СДЕЛАЕМ. С КАШЕЙ ПШЕННОЙ... И ВОТ КОГДА УЖЕ ПТИЦЫ НАЧАЛИ ПЕТЬ, ОБЫЧНАЯ ТАЕЖНАЯ ЖИЗНЬ НАЧАЛАСЬ, Я С ЛАБАЗА СЛЕЗ. СЛЕДОВ НИКАКИХ НЕТ, КРОМЕ МОИХ. НИЧЕГО... ВСПОМНИЛ, ЧТО НИКОЛАЙ ЧУЛИКИН ГОВОРИЛ. И ПРЯМИКОМ ПОШЕЛ НА ИЗБУШКУ. КОГДА ДЕНЬ, ТО НЕ СТРАШНО. ТЫ ЖЕ ВИДИШЬ ВСЕ. И САМ СЕБЕ ХОТЕЛ ДОКАЗАТЬ, ЧТО ЕСЛИ НИКОЛАЙ ПЕРЕЖИЛ, НЕ СТРУСИЛ, ТО И Я ТОЖЕ. А САМ РУЖЬЕ НАГОТОВЕ ДЕРЖАЛ. ПОХОДИЛ ВОКРУГ ИЗБУШКИ, ПОСМОТРЕЛ, ПОСЛУШАЛ. В ОКНА ЗАГЛЯНУЛ. СТОИТ ЗАВАЛИВШАЯСЯ, МХОМ ПОКРЫЛАСЬ. ТАМ ВЕЩИ КАКИЕ-ТО, УЖЕ ВЕТХИЕ ОТ ВРЕМЕНИ, ВСЕ ЛЕЖАТ, РЖАВЕЮТ. ВОРОНКА ДЛЯ ЖИВИЦЫ КАК НА ПАЛКУ НАСАЖЕНА БЫЛА — СУШИТЬСЯ, ВИДИМО, — ТАК И ВИСИТ. НИКТО НЕ ТРОГАЕТ. ДА, СОБСТВЕННО, КОМУ ТРОГАТЬ-ТО. НА ВЕНЦЕ ДВЕРИ — СЛЕДЫ ОТ КОГТЕЙ. ЕЩЕ ПОДУМАЛ: КАК НА ДЕРЕВЬЯХ УСЫ ХАКОМ ДЕЛАЛИ, ПО ОДНОМУ, А ЗДЕСЬ МЕДВЕДЬ РАСПЛАСТАЛ ОДНИМ УДАРОМ. И Я ВОТ ВСЕ, ЧТО БЫЛО С СОБОЙ: ЧАЙ, ТАБАК, САХАР, ВСЕ ТАМ ОСТАВИЛ, НА ИЗБУШКЕ. |