Онлайн книга «Радио «Морок»»
|
Впрочем, пока стереотипы про любопытство деревенских не оправдывались. Даже Изосимиха не соизволила к нам выйти, хотя мы, совершенно посторонние незнакомые люди, приперлись к ней жить. Честно говоря, такая незаинтересованность или робость выглядела ненормальной. Вдруг заросшие заборы резко закончились, дорога слегка расширилась в некое подобие площадки, и в это пространство оказался втиснут деревенский магазин. Это был деревянный одноэтажный домик, выкрашенный зеленой краской, с красивыми белыми наличниками и огромными деревянными буквами над дверью: «ПРОДУКТЫ». Создавалось впечатление, что он стоит здесь по меньшей мере лет сто и всегда был именно магазином. Зачем я каждый раз поясняю, что дом одноэтажный, если в Жабалакне все дома такие? — Такое странное простое название, — не то с удивлением, не то с неодобрением пробормотала Леся. — А тебе как нужно? — Ну обычно всегда что-то пафосное придумывают для таких мелких лавочек. — «Мир продуктов»? — предположила я. Сестра кивнула: — Так и должны были назвать! — Зачем, Леся? — Ну чтобы люди хотя бы могли мир посмотреть! Я расхохоталась, а мама, которая нас, похоже, не слушала, сказала невпопад: — Поразительно! Она рассматривала здание магазина, будто это была какая-то диковинка. Мы с Лесей переглянулись и синхронно пожали плечами. Ничего особенного мы не увидели. Старинный домик не самого лучшего качества. Даже не «империя» и совсем не «мир». Но мама смотрела с каким-то удивленным восторгом: — Я помню точно такой же магазин! В деревне у бабушки моего двоюродного брата. Денис, помните? Он еще приезжал, когда вы маленькие были... А, ладно, конечно, не помните. У бабушки нашей сестра старшая была, Лида. А, про Лиду мы слышали. Хоть что-то знакомое. — Бабушка рассказывала, да. — Ну вот, у нее сын Денис, на восемь лет меня младше. Мне было лет десять... Да, десять, а ему тогда два годика всего. Мои родители с его родителями куда-то уехали, то ли отдыхать, то ли к общим знакомым. А нас с Денисом оставили на мать тети-Лидиного мужа, дяди моего. Она в деревне жила, дом свой был с участком. Елена Петровна. Сейчас понимаю, она не старая еще была, лет пятидесяти с чем-то. — Очень не старая, — ехидно поддакнула Леся, но мама не обратила внимания. — Мы с Денисом хорошо общались. Я с ним с удовольствием возилась, мне очень нравилось, что он меня слушается. И вот как-то пошли мы с Еленой Петровной в магазин. Денис — в коляске прогулочной, я его гордо везу. Там был магазин один в один как этот, даже надпись. Елена Петровна зашла, а мы с Дениской снаружи остались ждать ее. Лето, день погожий, деревня. Все знакомые, бояться нечего. Стоим, ждем, немножечко болтаем. То есть я болтаю, а Дениска лопочет что попало, смеемся. И тут выходит из магазина или откуда-то еще, я не заметила, выходит какая-то бабка. Такая старая, небольшого росточка, вся в сером. Ну типичная старая деревенская бабка. И лицо такое... Обыкновенное, морщинистое. Не запомнишь. Я ее не сразу заметила. Просто ощутила взгляд, повернулась, а она стоит и на нас с Дениской пялится. И как я ее заметила, она так оглянулась воровато, будто подобралась вся, и — к нам. И заискивающе улыбается: «Девочка, хочешь конфетку?» Ну понятно, что никаких конфет я у чужих не стала бы брать. И вообще я эту бабку первый раз видела, и она мне не понравилась. Что-то было в ней лживое, понимаете? Но взрослый человек, невежливо просто отвернуться. Я как можно суше процедила свое «нет, спасибо». И Денис замолчал, сидит в коляске, смотрит и не улыбается. А бабка опять: «А мальчику, мальчику твоему конфетку?» Я опять вежливо отказалась, а сама смотрю уже: «Ну где Елена Петровна? Ну иди же скорей!» А бабка: «Какой мальчик хорошенький у тебя! Наверняка тебе не особенно нужен. Небось, достается с ним, нянькаться приходится? Давай я тебе конфет дам, а ты мне — мальчика, а? Никто не узнает! Много конфет дам!» |