Книга Нежили-небыли, страница 81 – Татьяна Мастрюкова

А по закону как его прижучить, колдуна? Как заставить злое дело обратно забрать? Никак. Написать заявление в милицию, что порчу навел и здорового человека извел до смерти, – так засмеют или, чего доброго, ославят как полоумную.

А что он с Изосимом сотворил – так ведь никто не знает, за руку колдуна не поймали.

Так и сгинул мужик, хороший человек, трудолюбивый, ни за что ни про что сожрал его бесистый. Вдова после похорон вся черная ходила от горя, а Акундина еще больше бояться стали. Но так он не угомонился, мало ему было одной смерти.

Когда срок прошел, стал за Изосимихой мужчина один ухаживать. Она ж не старая была женщина, работящая. И вроде стало у них все хорошо складываться. Но в один день выходит Изосимиха со двора, а на дороге ее Акундин поджидает, стоит со своей гаденькой ухмылочкой:

— Что, тетка, помнишь меня али подзабыла? Слышал я, как кляла меня последними словами. Тоже подзабыла? Ну так попомнишь. Мало тебе, тетка, было. Урок не усвоила. Так усвоишь.

А ведь сам же говорил, бесистый, что только один Изосим виноват, остальные ни при чем. Но бесы его под руку толкали, а унять некому. Почуял легкую добычу, вцепился как клещ и отпускать не хотел. Может, и сам какие виды на Изосимиху имел, а той даже в голову не пришло, каким способом можно было бы и себя, и мужика своего спасти. Да и в самом деле, кто до такого сам додумается? Да она бы и не стала, не такая была личность.

И с тех пор что-то надломилось в Изосимихе. Мужичок-то новый ее к себе увез, подальше от акундинской мести, как он думал. Как все думали.

И ведь что этому недоброму от простой тетки? Никакого прибытку, и без того все тихо ненавидели Акундина и лишний раз старались не связываться. Ну разве что кроме Васи.

После фокуса с буханкой и минуты славы нисколько Вася не расстроился, что недолгим был эффект. Только первое время Изосимиху избегал и на похороны Изосима постеснялся прийти, зато потом на пьяные глаза жаловался мужикам, что на месте Акундина, с его-то силой, еще хлеще всех в узде держал бы и вообще Акундин молодец, умеет на место поставить. И будто бы Изосим сам нарывался, и поделом ему, что вовремя прощения не попросил, гордость свою не смирил.

Так что нет колдунов хороших да добрых, все одинаковые, только сила разная.

Я так много рассказываю про других людей, чтобы не начинать вспоминать самое ужасное. Про братика.

Тетенька Луша тогда по незнанию ли или по злому умыслу, что я тоже не исключаю, так легко успокоила нас: мол, бери что дают, без опаски, хуже не взять. Не бойся незнакомцев.

Странно, что мама не возразила, ведь это важное правило безопасности, особенно для детей, – остерегаться незнакомцев, пока точно не убедился в их благих намерениях. Может быть, мама не расслышала, отвлеклась в тот момент, а вот мы с Илюшкой прекрасно услышали, и маленький братик послушался взрослую тетю.

Это папа случайно проговорился, что мама из Назаровых, из тех самых, местных. Фамилия-то сама по себе самая обычная, и не сделай он уточнения, все было бы благополучно.

Так говорила потом бабушка, и я повторяла за ней: виноват папа. Но на самом деле и без него бы выяснилось, ведь моя мама очень похожа на бабушку. Не носить же ей маску, в конце концов!

«Я предупреждала», – много раз повторяла потом бабушка, только не расстроенной дочери, не зятю, что было бы логично, а отчего-то мне, внучке.