Книга Нежили-небыли, страница 29 – Татьяна Мастрюкова

Я даже и не помню, был ли хоть один неурожайный год на яблоки. Во всяком случае, у бабушки корзина никогда не бывала пустой, а яблок она не покупала.

Бабушка выписывала газеты, бо́льшая часть которых складывалась в стопку, перевязывалась бечевкой и в таком виде дожидалась школьного сбора макулатуры. В остальные прочитанные газеты бабушка заворачивала содержимое мусорного ведра и аккуратно связывала, как посылку. В мои обязанности входило выкинуть сверток на помойку по пути в школу.

Я ненавидела эту повинность! Мне казалось, что все вокруг смотрят на меня, тут же замечают аккуратный газетный сверток и про себя с осуждением и презрением говорят: «Мусорщица, фу!» – притом что никто никогда в жизни меня не только не обзывал, но и слова вообще не сказал по этому поводу. Мне было ужасно стыдно, я буквально кралась до помойки с этим несчастным мусором, прячась от прохожих, из-за своих собственных заморочек, и, конечно, своим странным поведением неизбежно привлекала чье-нибудь внимание. Как удивительно, что сейчас меня совершенно не колышет, что там кто подумает про меня, когда я иду выносить свой собственный накопленный мусор, не так аккуратно упакованный, с одним лишь желанием – избавить от него свою квартиру. Наверное, это и есть этап взросления: когда ты перестаешь стесняться выносить мусор и вообще сам по своей воле этот мусор у себя в квартире убираешь.

Бабушка расстилала на полу листы газеты и начинала по одному доставать яблоки из большой плетеной корзины, раскладывая с гнильцой, даже едва заметным потемневшим бочком, – налево, чистые – направо, чтобы хорошие сложить обратно, а подпорченные пустить на немедленное уничтожение. Я изо всех сил помогала ей, одновременно обжираясь спелыми яблоками до одурения. Потом над тазиком начинали чистить бракованные яблоки, срезая ровной стружкой кожуру. Над нами вились грибные комарики, на которых бабушка нещадно ругалась. Вот такие газетные кульки с яблочными очистками я без всякой неприязни таскала на помойку, сопровождаемая ароматом, немного забродившим, но все равно прекрасным.

Яблоки доставались только нам с бабушкой, поскольку у Илюшки была аллергия, а родители старались лишний раз его не травмировать. Что-то не припомню, чтобы хоть раз я привозила от бабушки яблоки или чтобы угощались папа с мамой. Я жалела брата: как может быть аллергия на яблоки? Это же не какой-то экзотический фрукт, не цитрус. Бабушка только многозначительно поднимала левую бровь и загадочно говорила, понизив голос: «Ему в какой-то мере повезло, и однажды он в этом убедится!»

Как-то самым обычным вечером я вернулась домой, а под дверью в мою теперь квартиру, прямо на лестничной клетке, стоял деревянный ящик, похожий на почтовую посылку. На ярлыке, оформленном по всем правилам, получателем значилась «Назарова», моя бабушка. Адрес отправителя тоже был, но на него то ли вода попала при транспортировке, что не удивительно – всю неделю шли дожди, то ли еще что-то, и я, уставшая, просто не обратила внимания, будто бы бабушкина фамилия была достаточным основанием не беспокоиться. О том, что такие посылки никогда не приносят на дом без предварительной договоренности и уж тем более не оставляют на пороге, я тоже не задумалась. И что в квартире давно не живет никто по фамилии Назарова, и конечно, нет никаких табличек «Назарова – 2 зв.», так что даже ошибочная доставка исключена.