Книга Призрачный зов, страница 34 – Марика Макей

— Славушка?

Я встрепенулся и вынырнул из потока мыслей. Бабушка участливо смотрела на меня, это давало хоть немного необходимого сейчас спокойствия.

— К тебе Глеб пришел. Не заходит чего-то, у ворот стоит.

Я выглянул в окно и посмотрел на высокого и крепкого Глеба, похожего на героя греческих мифов, который с легкостью мог бы разорвать пасть льву. Я прекрасно понимал, что это не так. Глеб боялся, как и я. Но в его присутствии все равно становилось легче.

— Ты не пришел на сбор. Что-то случилось? – спросил он, когда я вышел из дома.

— А мы сегодня должны были встретиться? Черт… совсем вылетело из головы.

Мы зашли в палисадник и присели на лавочку, за которой рос шипастый крыжовник и которую закрывала от палящего солнца высокая сирень. Но мне постоянно хотелось обернуться, посмотреть на то место, где я во сне нашел бабушкин фартук, и убедиться, что кошмар не был реальностью.

— Так, что-то действительно случилось?

Глеб был очень проницательным парнем. Мне не хотелось делиться с ним сегодняшним кошмаром, потому что сейчас, по прошествии нескольких часов, это казалось ребячеством. Но я знал, что он поймет меня, ведь страх потерять близкого человека – самый жуткий из страхов. А Глеб уже терял… Катюху.

— Сон приснился. Он выбил меня из колеи.

— Поделишься?

Я тяжело выдохнул, не зная, с чего начать, но слова вдруг сложились в предложения сами по себе и полились из меня нескончаемым потоком:

— Что-то сегодня ночью чуть не забрало бабушку. Ну или, по крайней мере, мне так показалось. Сон был таким реальным, таким… живым, понимаешь?

Глеб кивнул, и я продолжил:

— Оно превратилось в бабушку и предупредило меня. «Не лезь» – вот что оно сказало.

— А где это было? Может, ты заметил какие-то детали, которые приведут нас к новому отпечатку памяти?

Глеб мне беспрекословно верил, я видел это в его глазах, но он не понял одной важной детали.

— Этот кошмар не был подсказкой, Глеб. Я был в саду, искал бабушку. Проснулся, а ее нигде нет, вот и поперся туда ночью. А потом появилось оно и булькало воспаленным горлом, чтобы я не лез. И в бабушку превратилось не просто так. Это угроза!

— Угроза? – нахмурился он. – Отпечаток угрожал тебе во сне, чтобы мы не лезли к нему и, получается, не отправляли на тот свет?

Я медленно кивнул.

— Дела-а-а, – протянул Глеб. – Это что-то новенькое.

— Я так испугался, – признался я и опустил голову. – Из меня словно выкачали все счастье, когда я понял, что бабушки больше нет и я не смогу ее спасти.

— Это всего лишь сон, Слав, – тихо сказал Глеб, положив руку мне на плечо. – Пусть и не простой кошмар, а предупреждение, но все позади. Твоя бабушка в порядке. – Глеб запнулся и спросил: – Анна Петровна же в порядке?

— Да. Только перепугалась за меня. Я снова орал, как умалишенный. Мне кажется, из-за меня у нее инфаркт может случиться.

— Перестань. Всем снятся кошмары. И ей наверняка тоже снились, так что она, думаю, все понимает.

— Да, только все равно переживает. Не загнать бы ее в могилу своими выходками. Я так устал, Глеб!

Глеб снова потрепал меня по плечу и тяжело вздохнул. Он не стал больше ничего говорить, наверное, понял, что бесполезно. Мы молчали, уставившись на клумбу с цветами, над которой летал жирный шмель. В компании Глеба, даже в полной тишине, мне становилось намного спокойнее. Его я воспринимал почти как брата, хотя в самом начале у нас не заладилось. Выходит, нет худа без добра.