Книга Монстр, страница 38 – Марика Макей

Щека уже горела, тут и в голове загудело. На автомате я двинула кому-то из соперниц кулаком – раздался крик боли, приятно ласкающий слух, и хватка ослабла. Пользуясь этим, я вырвалась из рук стервятниц и пнула, опять же наугад, но, поскольку их было много, снова попала в цель.

— Ах ты, тупая сучка! – завизжала Ванесса.

Я попятилась. Мэри, Шелли и Дэйзи вообще не принимали участия в потасовке, но я понимала, что это, возможно, временно. Пока в драку вступила только Ванесса, но Моника тоже способна была и ударить, и покалечить.

— Куда ты, дрянь?! – послышалось за спиной.

Я рванула к подсобке, стоявшей отдельно за стадионом. Если не получится переждать там бурю, то, возможно, найду хоть бейсбольную биту… Когда выбор стоял между моим здоровьем и здоровьем врага, я всегда выбирала первое.

Захлопнув за собой дверь, я быстро задвинула щеколду. Какое-то время одноклассницы пытались прорваться внутрь. Мне даже представилось, что начался зомби-апокалипсис. Потом все стихло, но ненадолго.

Я услышала ржание этих кобылиц за стеной и по тяжелым, глухим звукам поняла, что они подперли чем-то дверь.

— Сладких снов, стерва! – прокричала Моника. – Надеюсь, ты промерзнешь в эту ночь! И в следующую тоже!

Я стояла неподвижно. В кладовой вдруг стало очень темно и тихо. Меня заперли на все выходные?.. Я подошла к двери, осторожно отодвинув засов, попыталась открыть ее. Та не поддалась, но я еще долго пыталась вырваться, а когда наконец поняла, что не получится, испытала дикий ужас. Внезапно стало нечем дышать, от страха я шарахнулась к стене и сползла по ней вниз. Разве это не слишком жестоко? Что со мной произойдет до понедельника? От голода умереть не успею, но вот пневмонию схватить – раз плюнуть.

Я пыталась держаться. Честно пыталась. Этот негатив и проблемы, свалившиеся на мою бедную голову после перевода, давно давили непосильным грузом. Клеймо монстра куда лучше, чем бремя новенькой… Какой же дурой я была, когда мечтала о спокойной жизни и надеялась, что изменюсь.

Слезы соленым потоком хлынули из глаз. Не от физической боли, а от душевной, от избытка чувств. Стало настолько невыносимо, что я зарыдала в голос. Впервые после смерти отца… Я дралась не только из-за своей гордости и страха быть где-то в низах. Я нуждалась в защите! Но после того как папы не стало, поняла: ее неоткуда ждать… Я должна была научиться сама за себя постоять. Это оказалось безумно тяжело. Мне приходилось выгрызать путь к трону, который не был мне нужен. На самом деле я всегда хотела лишь спокойствия и безопасности, я ненавидела насилие и жестокость, но, к сожалению, в нашем мире этого дерьма слишком много.

Не знаю, сколько времени прошло. Час? Может быть, два? А может, всего-то несколько минут. Для меня этого было достаточно, чтобы почти сойти с ума… Но, к своему облегчению, я услышала, что баррикады снаружи с глухим стуком падают на землю. Хотела уже позвать на помощь, но дверь в подсобку начала со скрипом открываться. Только тогда я сообразила, что потаскушки могли вернуться, и поняла, что не заперла дверь на засов, когда пыталась выбраться. Мышцы тут же сковало от страха и гнева. Но тут я увидела перед собой лицо Кевина Харриса. Кого-кого, а его я точно не ждала. Я облегченно выдохнула. Перед глазами снова все поплыло от слез.