Книга Притворись моим, страница 117 – Марика Макей

— Сучьи выродки! – вскричал он. – Хотите по-плохому?! Я преподам вам урок! Вы сами вынудили ме…

С дикими воплями Виктория прыгнула Чаку на спину, прерывая его тираду, и принялась колотить отчима изо всех сил. В какой-то момент она вцепилась ему зубами в ухо, Чак свирепо взвыл. Он резко наклонился и скинул Викторию с себя.

— Виктория, твою мать! – сквозь зубы заорал Чак.

Он сделал пару шагов и с размаху зарядил Виктории прямо в живот. Она закашлялась, скрючившись, словно испуганная гусеница.

— Никогда больше не смей так делать!

Подняв Викторию за предплечья, Чак ударил тыльной стороной ладони ей по лицу. Эддисон закричала и попыталась встать, но снова рухнула на Лиама.

— Я научу тебя хорошим манерам, – прорычал Чак. Одним рывком он закинул Викторию себе на надплечье. – Но не здесь!

Чак развернулся и быстрым шагом направился к выходу из сарая. Эддисон снова сделала усилие, чтобы подняться. Превозмогая боль во всем теле и громко кашляя от гари, она двинулась вперед. На заплетающихся ногах Эддисон волочилась за Викторией и ее отчимом, сшибая мебель на своем пути и откидывая ее в сторону. Глаза щипало, легкие саднило так, что больше не хотелось делать и вдоха. Врезавшись в закрытую дверь, Эддисон поняла, что Чак их запер в сарае и оставил на верную смерть.

— Нет… – прошептала она еле слышно. – Боже, нет…

* * *

Языки пламени перебирались с одной вещи на другую. Огонь разгорался очень быстро. Спустя недолгое время он распространился почти по всему сараю.

— Мы сгорим заживо, – проскулила Эддисон, прижимая к своей груди окровавленную голову бесчувственного Лиама.

Они втроем забились у черного входа, усевшись на пол в самом углу. Эддисон и Ной перетащили Лиама, сделали баррикаду от огня из холодильника и обеденного стола со стульями. Из-за этого оба совсем выбились из сил.

— Мы отключимся раньше и задохнемся от угарного газа, – прохрипел Ной сквозь зажатую у носа тряпку.

— Успокоил, – буркнула та.

Ной обреченно обнял Эддисон и поцеловал в висок. Вытерев слезы Эддисон, он провел пальцами по ее потрескавшимся губам и слегка опаленным кудряшкам.

— Прости, Липучка. Мне очень жаль, что в тот день ты наткнулась именно на меня и поцеловала… Я так тебя подвел.

Эддисон всхлипнула и еще плотнее придвинулась к Ною. Под страхом смерти разум творит с человеком немыслимые вещи. Эддисон было невероятно жаль Лиама, двойняшек и себя. От несправедливости хотелось кричать. Она вспомнила об Эмме, о Келлерах, подумала о том, что они попросту не вынесут гибели детей. Сердце ее сжалось от тоски.

— Но я ни о чем не жалею, Ной, – наконец-то, прошептала она. – Представляю, что мы никогда с тобой не сталкивались, и ощущаю невероятную пустоту. Но… – Эддисон шмыгнула носом, чувствуя, как в глазах снова собираются слезы, – я все равно не хочу умирать!

— Тс-с. Я знаю, Смит, знаю. Я тоже не хочу умирать.

Ной уткнулся носом во влажную от слез щеку Эддисон. Он стал напевать до боли знакомую песню. Эддисон чуть прикрыла глаза и последнее, что она услышала, был ее кашель и приятный голос Ноя, нашептывающий чарующие куплеты.