Книга Эпоха безумного короля, страница 98 – Анастасия Райнер

Вот почему каждый прием пищи был для нее опасным искушением. Со временем Изабель даже научилась не воспринимать вкус еды, машинально жуя и проглатывая то, что лежало на тарелке. Вскоре любая еда стала для нее пресной. И так продолжалось до тех пор, пока она не угодила в монастырь под новым именем, с очищенным от былых предрассудков сознанием. В монастыре же она смогла хотя бы отчасти вспомнить, каково это – наслаждаться свежеиспеченным хлебом с хрустящей корочкой, и горячей, пропитанной маслом кашей, и сладким тягучим медом.

Только сейчас Изабель сумела оглянуться назад и понять, насколько нездоровые мысли роились в ее голове. А затем просто подцепила вилкой небольшой кусочек омлета и положила себе в рот, не испытывая угрызений совести за пропущенную молитву. Нет ничего плохого в том, что она ест, раз уж сам Господь создал людей нуждающимися в пище.

Изабель отчаянно пыталась распробовать омлет. Бесполезно. Пустой желудок с трудом воспринимал крохи поступающей еды. Кое-как осилив половину блюда, Изабель съела персик, пощипала гроздь винограда и выпила полстакана сока, но даже от такого количества пищи ее настиг приступ тошноты.

Отодвинув поднос, девушка переоделась в чистое выглаженное платье и стала ждать служанку. Тишина вокруг мгновенно начала заполняться вкрадчивым шепотом страхов, сомнений и дурных воспоминаний. Девушке вдруг захотелось стать такой же холодной и отстраненной, как верховный протектор. Какое бы безумие вокруг ни творилось, он всегда остается непоколебимым. Вот бы уметь так же.

* * *

Когда явился Итан Клемент, Изабель не стала его умолять о встрече с Марион, поскольку это не имело смысла. Увидеться все равно не позволят. Главное, чтобы она была цела и невредима. В новой зыбкой реальности Изабель могла доверять лишь ей одной, потому что Марион была единственным человеком, который не ограничивал ее свободу и не диктовал, что ей делать и как думать. Пускай между ними порой возникали разногласия, Марион принимала ее всецело, ни разу не предприняв попыток переделать под себя. Она никогда ничего не навязывала, не пыталась переубедить или наставить на истинный путь, а потому с ней всегда было легко. Как и прежде, Изабель считала Марион своей подругой. Единственной и лучшей из возможных.

— Верховный протектор ожидает вас. – Сохраняя безучастное выражение, Клемент остановился возле уже знакомой двери и приоткрыл ее, вынуждая Изабель войти.

Обезболивающая настойка едва помогала. Голова не только болезненно ныла, но и кружилась, а колени подкашивались, пока Изабель шла вперед, опасаясь смотреть в сторону Кайрона Гесса. Тот стоял лицом к большому окну, будто бы не замечая ее появления. Пусть так и стоит. Пусть не оборачивается, ведь, если она хотя бы еще раз встретится с этими глазами, случится непоправимое. Гесс окутает своей удушающей магией и заставит ее рассказать все. Под гипнозом она выдаст планы и главный штаб Ордена, их соратников… Всех тех, кто на самом деле тайно служит не королю, а ее отцу.

— Сядьте, – скомандовал протектор, не оборачиваясь. Не справляясь о самочувствии, сразу перешел к делу: – Я не стану применять гипноз. Можете не волноваться по крайней мере на этот счет.

Его тихий, рокочущий голос отозвался вибрацией в груди Изабель. На мгновение она испытала подобие облегчения, но затем вновь навалилась тяжесть. Почему же она избежит гипноза? Не потому ли, что Марион уже все рассказала? Но ведь она не знает и трети из того, что известно дочери герцога… Так в чем же кроется причина?