Книга Эпоха безумного короля, страница 97 – Анастасия Райнер

Звенящая от напряжения голова грозилась вот-вот расколоться. Изабель с силой сжала виски пальцами, пытаясь переключиться на ту боль, что причиняла самой себе. Не помогло.

Дверной замок щелкнул, и под присмотром охраны в комнату снова вошла прислужница.

— Вот, выпейте, мисс. – Она протянула кубок с ароматным отваром. – Это поможет уснуть.

Изабель приложилась к кубку губами. Она была благодарна за эту мелочь, облегчающую ей жизнь. Жадными глотками выпила все без остатка, потому что только в крепком снотворном она и видела сейчас короткое, но все-таки спасение.

Известный поэт не ошибся, когда назвал состояние сна робкой смертью. Сон Изабель действительно был ей подобен. Прохладный, блаженный и абсолютно пустой. Лучше бы этот сон не кончался.

Трудно сказать, что именно вернуло ее в реальность: набирающая силу головная боль или тихий голос прислужницы:

— Пора вставать, мисс. Уже полдень.

— Голова раскалывается, – простонала Изабель, с трудом приоткрыв опухшие веки.

Несмотря на то что ей позволили выспаться, она чувствовала себя так, будто всю прошедшую ночь страдала от жажды и бессонницы. Во рту пересохло. Хотелось задержаться в кровати и оттянуть начало нового дня, не сулившего ничего хорошего.

— Вам надо поесть, – дежурно улыбнулась прислужница, кивая в сторону прикроватной тумбы. Там уже стоял поднос с завтраком. – А я пока схожу за новой порцией обезболивающего.

Она развернулась, чтобы уйти, но Изабель схватила ее за запястье и умоляюще спросила:

— Пожалуйста, скажите, все ли в порядке с моей подругой?

Этот простой вопрос напугал женщину. Прислужница дернула рукой и, после того как высвободилась, прошипела:

— Мисс, не задавайте больше такие вопросы! Нам запрещено обсуждать дела протектора, вы же знаете! Мне не нужны проблемы!

— Хорошо. Прошу прощения.

— Просит она… Никто ее и пальцем здесь не трогает, а она все волнуется!

Оставшись в одиночестве, Изабель подошла к деревянному тазу с холодной водой и принялась умываться. Удивительно, как изменился ход ее мыслей всего за одну ночь. Вчера ей казалось, что жизнь окончена и впереди только ад. Но сегодня… Сегодня все казалось таким же, как и всегда. Да, сложным, запутанным, нерешаемым, но разве когда-то было иначе? Не было.

Изабель чертовски устала себя изводить. И усталость эта была такой неистовой, опустошающей, всеобъемлющей, что сил больше ни на что не осталось. Удушающая пустота заполонила все внутри нее, не оставляя места для чего-то иного. Не сохранилось и толики моральных сил. Все эмоции выжгло вчерашним пожаром, остались только зола да угли, трескающиеся под ногами. Прошлое выгорело дотла и теперь осыпалось пеплом, за танцем которого она наблюдала на удивление равнодушно.

Стрелка нравственного компаса балансировала, никак не желая указать направление. И это странным образом сулило облегчение.

Как только гипнотические чары спали, Изабель хотя бы начала понимать, что происходит. Появилась логика и в действиях протектора, и в ее неразумных поступках. Словно она наконец-то вернула себе свою жизнь и теперь могла писать ее так, как сама считала нужным. Даже несмотря на то, что вопросов все еще оставалось достаточно.

Расчесав волосы, Изабель решила позавтракать. На мгновение она замерла перед подносом, потому что сначала стоило помолиться. Теперь-то стало понятно, отчего она испытывала проблемы с едой. После того как отец несколько раз отчитал ее за нетерпение, аппетит стал для нее чем-то постыдным. Всякий раз, когда она ела, ее не покидало ощущение, что она поступает плохо по отношению к голодающим. А когда Изабель наедалась досыта, она винила себя за чревоугодие.