Книга Эпоха безумного короля, страница 46 – Анастасия Райнер

— От чужака с восточного континента.

— Он был вампиром?

— Был. Только иным. Не таким, как мы.

— Сейчас вы можете утверждать все что угодно. История мертвых переписывается в угоду живым. В любом случае истинного мира между вампирами и людьми не будет никогда. Вы не сможете защитить нас, потому что сами являетесь угрозой.

— В это вы верите?

— Да. И вам меня не разубедить.

«Но почему он вообще пытается?»

Протектор резко отодвинул от себя кресло с сидевшей в нем Анной.

— Что ж, мисс Блан, благодарю вас за столь содержательную беседу. Можете идти.

Плотные серые облака царапали горные пики и грузно оседали на склонах. К вечеру ветер усилился, став почти штормовым, и теперь по замку Трексил скользили отнюдь не призраки, а сквозняки. Кутаясь в шали, подруги Блан особняком сидели у растопленного камина. Поленья приятно потрескивали. Старые напольные часы издавали тихий, размеренный стук.

Только что Анна поделилась с Марион всем, что узнала. А теперь, закрыв глаза, она чувствовала, как расслабляется каждая мышца. Вдали от вампиров, в особенности от Кайрона Гесса, к ней понемногу возвращалось спокойствие.

После аудиенции с протектором в замке остались только семь девушек, и среди них каким-то непостижимым образом затесались и они с Марион. Сей факт казался настолько абсурдным, что, обсуждая это, подруги не могли сдержать нервный смех.

— Не такие уж и проницательные эти вампиры! – весело заметила Марион.

— Да, это точно, – кивнула Анна, искоса наблюдая за остальными.

— Знаешь, мне даже жаль, что Иветту тоже сослали. С ней было по-своему весело.

Гостьям выделили одну из самых просторных гостиных замка, но от этого еще более тоскливую. Развлечений она предлагала не много. Тихоня Альма Торн сидела у окна, обхватив руками колени. Она не желала ни с кем общаться и лишь грустила, грустила, грустила. Хотя иногда ее можно было застать и за молитвой.

Другая, назвавшаяся Октавией, вот уже несколько часов дремала на софе в дальнем углу. Ее волосы были почти такого же оттенка, как у Марион, но при этом выглядели неухоженными и тусклыми.

Обладательница мальчиковой стрижки Бетти Морган обучала блондинок, Матильду и Таню, игре в шахматы. Раз за разом Бетти громко повторяла правила в надежде, что те запомнят. Любопытно, кто научил ее играть? Ведь шахматы – удовольствие не из дешевых. В некоторых деревнях о такой игре, наверное, и слыхом не слыхивали.

— Думаешь, это и есть Изабель? – шепотом спросила Марион, проследив за взглядом Анны и едва заметно кивнув на Бетти.

— Не знаю. Возможно.

Отвернувшись обратно к огню, Марион призадумалась:

— Что мы знаем о Бетти? Она гордая и скрытная, на любые вопросы о себе огрызается. Столовый этикет знает. Говорит грамотно, не как деревенщина. В шахматы играет.

— А если она обучалась в школе благородных девиц?

— Может, и так. Но волосы как будто отстригла специально. – Марион подчеркнула это так, словно уже решила головоломку.

— Да, я тоже об этом думала. Она даже не пытается казаться простой. Это и смущает. А еще Изабель, скорее всего, набожна. Эта черта роднит ее со мной или с Альмой, но никак не с Бетти.

— Хм. А ведь правда: Бетти так и не выдала свою причастность к Богу. Ни молитв, ни соответствующих высказываний.

— О том и речь, – сухо заключила Анна. – Матильду и Таню вычеркнем сразу. У них светлые не только волосы, но даже брови и ресницы. Не сомневаюсь, что они такие от природы. Скорей всего, протектор просто решил перестраховаться.