Книга Эпоха безумного короля, страница 132 – Анастасия Райнер

— Не пересекаться? Это невозможно, ведь мы живем на одной территории!

— Пожалуйста, не волнуйтесь. Пока вы будете на встрече с отцом, я займусь этой проблемой.

«Лишь бы новых проблем не прибавилось», – с тревогой подумала Изабель.

Как только Изабель вошла в камеру к отцу, скованному цепями, его взгляд выдал мимолетное удивление от того, что дочь жива. Но уже в следующий миг густые брови Ричарда Дайера свелись на переносице, а взгляд посуровел.

— Значит, на церемонии действительно убили мисс Веймор. – Его интонация не выражала ни сочувствия, ни сожаления. Он выглядел уставшим, но невредимым, на лице не было ни единого синяка. Вот только когда он успел так постареть? Или это после долгой разлуки стало заметно, что он давно уже не молод? На лице морщины, а в спутанных волосах, усах и бороде изрядно прибавилось седины. – Что ж, благодаря Ордену душа мисс Веймор осталась чиста и свободна, но можно ли сказать то же самое о тебе, дочь? Отныне тебя не узнать: в глазах упрек, в одежде разврат.

— Многое изменилось, отец. Но я по-прежнему желаю вам добра и намерена помочь.

Ричард усмехнулся. Дернул цепями.

— Помочь? Неужели ты убеждена, будто меня можно спасти?

— Хочу в это верить.

— В таком случае ты еще большая дура, чем я предполагал, – выплюнул он.

Изабель предвидела такую реакцию, но для обид не время. Жизнь единственного родного человека в опасности, и сначала нужно защитить его от смертной казни. Пускай они сейчас не понимают друг друга, если у Изабель все получится, у них еще будет время наладить контакт или даже прийти к какому-никакому согласию. А потому она сказала:

— Я пришла не для того, чтобы выслушивать упреки. И не для того, чтобы их высказывать.

— А ты выскажи. – Глаза Ричарда Дайера казались пустыми, остекленевшими, словно он предвидел свою скорую смерть. – Выскажи все, что накопилось здесь и сейчас. Ведь это последняя возможность, другой не будет. Я же знаю: враги пытались тебя переубедить, делали для этого все возможное. Они отвернули тебя от Господа. Заставили усомниться в правильности моего воспитания, в правильности моих убеждений. Я вижу: в тебе проросло зерно сомнений. Эту безбожность, падение духа. Имей же смелость заговорить об этом со мной.

— Воля ваша, отец. Давайте поговорим.

— Честность в обмен на честность, – криво улыбнулся Ричард.

— Вы ведь знали, что лорд Лерой на самом деле защищал людей от Ша-Рэма?

— Знал. Но если вдуматься, между Ша-Рэмом и вампирским лордом не такая уж большая разница. Вампиры есть вампиры. Покойники, притворяющиеся живыми… Само их естество отравлено касанием дьявола. Мы для них всего лишь добыча в том или ином варианте. Вампирам по нраву не только наша кровь, но и наш страх, наша слабость, наше унижение, наше пресмыкание перед ними. Однако я не боюсь. Ни кровососов, ни самой смерти. Люди должны страшиться одного лишь грехопадения, ибо нет ничего страшнее потери собственного духа.

— Вы убеждены, что у вампиров нет души, но на чем основано это убеждение? Как бы я ни приглядывалась, не нахожу этому подтверждения. Вампиры точно так же способны чувствовать, сопереживать, создавать крепкие семьи. Они, как и люди, восприимчивы к искусству и способны его творить. Они могут посещать святые места, не испытывая при этом страданий. В конце концов, они просто хотят жить, как любое другое божье создание. Так в чем же разница?