Книга Заглянувший, страница 88 – Анастасия Райнер

Исчез и дом, и лодка, и аккуратные кустарники, высаженные вокруг них. Земля очистилась от лишнего материала, представ диким лесом сразу за кромкой мокрого оранжевого песка.

Я присел на берегу реки, чтобы решить, куда двигаться дальше. Вокруг простиралась бескрайняя Вселенная, но у меня не было планов ни на один из предложенных ею миров. Я понятия не имел, что делать дальше и откуда черпать энергию для существования в Эйдоре. Боялся новых ошибок, боялся угодить по глупости в очередную ловушку. Уж глупости мне точно не занимать.

Теперь у меня не было родного уголка, где можно спрятаться от огромного мира, от враждебных существ, обитающих поблизости. Я стал свободен настолько, что даже слишком. И когда я смотрел в небеса, понимая, сколько там планет, это ставило в еще больший тупик.

Мою беспомощность можно было бы потрогать, настолько я казался растерянным. Я словно повис в пустоте, без прошлого, без будущего. Только настоящее, в котором нет ничего важного.

Треск веток и шелест листвы прервал мои раздумья и заставил обернуться. Ко мне снова пришла странная девушка с глазами цвета чистой воды. Ничто не выдавало ее эмоций. Она миролюбиво поприветствовала и села рядом, подобрав под себя ноги.

— Луксиа́на, – тихо сказала она. – Мое имя.

Вспомнила, значит.

— Знаю, что помешала твоему священному одиночеству, уж прости. Но мне было очень важно хотя бы еще раз тебя увидеть.

— Почему?

— Прокрутила в голове тысячу монологов, а сейчас сижу рядом и понимаю, что все пойдет иначе. Это сложно объяснить и еще сложнее понять. – Она покачала головой, заправив за ухо прядь непослушных волос.

Что-то терзало ее изнутри, однако меньше всего хотелось выслушивать чужие проблемы или пытаться их решить. То, что для нее имеет величайшее значение, мне абсолютно безынтересно.

— Зачем ты преследуешь меня? – спросил я.

— Чтобы объясниться, придется начать издалека. Ты должен узнать, что я чувствовала до нашей случайной встречи. Только тогда ты, возможно, поймешь, кем стал для меня. Но выслушай до конца, ладно? – вежливо попросила она.

Я согласился, опасаясь, что Лукс – одна из моих бывших девушек, безнадежно влюбленная или особенно обиженная, хотя никак не мог ее вспомнить.

— В Асперосе мы жили в одном городе. К моменту нашей первой встречи я через многое прошла. Только не думай, что я пытаюсь вызвать сострадание. Просто иначе передать не могу… Я, девочка из неблагополучной семьи, даже сбежав оттуда, понимала: кошмары никогда не покинут мой разум. С каждым днем я растворялась в собственном больном подсознании, и с течением дней провалилась туда.

— Как это?

— Это когда находишься в помещении, и все равно не в нем, а в себе. Когда смотришь в окно на деревья и дома и видишь лишь пустоту в собственной душе. Это когда перед тобой толпа людей, а ты по-прежнему замкнут на том, что внутри. Это когда вращаешься в общем мире, а ощущаешь только свой – истощенный, болезненный и умирающий. Я жила среди ночи, не знала, куда ползти, не видела ни солнца, ни света. Такому состоянию даже название придумали – «депрессия». Таблетками лечить пробуют.

— Если бы все было настолько просто, – горько усмехнулся я.

— Я ненавидела себя за это состояние! Потеряла веру в людей. Больше всего хотелось стать беспечной и научиться смеяться вместе с другими. Я пробовала менять работу, вступала в волонтерские организации, занималась благотворительностью, спасала бездомных животных, выдумывала интересы, чтобы вращаться в разных кругах. Умело копируя эмоции и жесты, я казалась окружающим очень заинтересованной счастливой оптимисткой. Однажды меня научили такой маскировке на тренинге: улыбайтесь и прикидывайтесь успешным – и непременно им станете. – Она издала грустный смешок. – Мне казалось, если изменить жизнь, от прически до окружения, изменится и мое отношение к жизни. Но этого не произошло. Фальшивость происходящего и нулевой эффект от всех усилий лишь усугубляли ситуацию. Я гналась за постоянно ускользающим счастьем, и вера в его обретение в конце концов пропала. Поиски лучшей жизни завершились утерей смысла в существовании, депрессией и обострившейся бессонницей. А даже если удавалось уснуть, кошмары вскоре будили, и остаток ночи я лежала, глядя в потолок, и тщетно старалась понять, как дошла до такого…