Книга Заглянувший, страница 177 – Анастасия Райнер

Я вглядывался в любимые черты, и до меня доходила страшная правда. А после – я упал на колени и зарыдал.

Что дальше? Как ее спасти?

Она отдала жизнь ради меня, но в кого я превратился? Стою на коленях перед толпой мертвых в подземельях Рохаса, в долгу перед архантом, который надо мной смеется.

Я прошел через боль, горел в адском пламени, однако это не шло ни в какое сравнение с опустошающей болью потери. Сейчас жизнь действительно летела под откос – никчемная, ненужная, бессмысленная. Мир не щадил меня. Он издевался, бил по лицу, по телу, по накаленной до предела душе.

Пока скорбь сжигала меня дотла, Люше ждал позади, не смея проронить ни слова.

Не в силах удержать крик, я закричал израненным зверем и примкнул к ее ногам, покрывая их поцелуями. Выжатый до последней капли, измученный до основания.

— Как ей помочь?!

— Никак.

— Должны же быть способы!

— Их нет.

— Она же передо мной… как быть?!

— Смириться. Ее душа иссякла, чтобы ты продолжал жить. Так продолжай!

— Смириться, говоришь?! – Я повернулся к нему. – Я потерял любимую! С этим невозможно смириться!

— Любовь делает тебя жалким. Недавно ты горел в огне, но даже он не склонил тебя на колени.

— Физическая боль – ничто в сравнении с этим! Лучше бы меня пожирали заживо, чем видеть такое и понимать…

— Не будь голословным. – Архант хлопнул в ладоши, пробуждая мертвых.

Оболочки начали отрываться друг от друга, освобождаясь. Мертвые мужчины и женщины направились ко мне, буравя пустыми выцветшими глазами, но я не думал убегать.

Они припадали к моей коже, впивались в нее зубами и рвали. Боль завладела телом, но я был благодарен ей за то, что она вытесняла понимание происходящего. Оболочки облепили меня, разрывая на части, раскидывая куски моей души, но я как будто наблюдал за ними со стороны. Мне не хотелось защищаться.

Я понял, что ее не вернуть. Нет такого чуда, которое бы ее воскресило. Я совершенно одинок во Вселенной, мне не к чему стремиться и больше некуда идти. Одиночество схватило за горло, подавляя крик, подавляя волю к жизни. Это оно сейчас убивало меня, а не оживленные архантом оболочки.

– Ты же обещал не причинять боль, – слабая мысль мелькнула на задворках сознания.

— Я и не причиняю. Причиняют ОНИ, потому что ты так хотел.

– Мы можем заключить сделку? – послал арханту мысль, чувствуя, как от тела оторвали очередной кусок.

– Хочешь, чтобы они перестали? – победно спросил тот.

— Нет. Можешь сделать так, чтобы мы никогда с Альенис не встречались?

Оболочки попадали на пол.

— Так даже неинтересно! – протянул Люше. – Ты будто не замечал, что тебя рвут на части!

Так и есть. Больнее разрываться изнутри.

— Мне повторить? – Я поднялся на ослабшие ноги. – Я готов служить тебе, только сделай так, чтобы мы с ней никогда не встречались!

— Это не в моей власти. Время мне не подчиняется.

— Тогда сотри мою память и забирай! Мое время свободы все равно истекает.

Люше цокнул языком.

— Ну сотру я тебе воспоминания об Альенис, и что получу? Исчезнет вся история твоего становления, все, что тебя вело от воплощения к воплощению, все, к чему ты стремился, чем дышал, чем руководствовался, совершая тот или иной выбор. Стереть придется тебя всецело! И что останется? Такая же бессмысленная оболочка, не способная чувствовать, мыслить, расти, коих здесь валом. Неинтересно.