Книга Заглянувший, страница 176 – Анастасия Райнер

Душа Альенис была невероятно сильна, Древиан Смоур желал заполучить ее с давних времен. Так что вряд ли ее «оболочку» поместили бы где-то с краю. Ей бы отвели самое почетное место в самом просторном и роскошном зале, поэтому я вошел в центральный коридор.

В первом трофейном зале хранилось всевозможное барахло. На входе нас встретили длинные ряды с закупоренными урнами. На каждой урне – гравировка на языке архантов, который мне не прочесть. Я взял одну из урн, открыл крышку и заглянул внутрь – на дне колыхалась густая жидкость, искрящаяся фиолетовым светом.

— Что это? – спросил я.

— Явно не то, что ты ищешь. Порция злости, жестокости, алчности, трусости – все это может стать твоим, если выпьешь.

Я поставил урну на место и пошел вдоль полок, нагруженных артефактами. Здесь покоились диковинные механизмы, сосуды с неизвестным содержимым, затертые фолианты и засушенные звериные головы. Не заостряя внимания, я прибавил ходу к небольшой деревянной дверце. Заперто. Неужели ключ придется искать среди этого мусора?

— Отойди, – сказал Люше.

Архант дотронулся до замочной скважины, что-то прошептал, и дверца, скрипнув, распахнулась. Люше пропустил меня вперед. За небольшой неприметной дверцей скрывался следующий трофейный зал Рохаса, гигантский по своим размерам.

Безжизненные человеческие тела были выставлены в ужасающие композиции, изображающие те или иные сцены. Поборов оцепенение, я двинулся вперед, испытывая смесь брезгливости и восхищения.

Здесь я встретил изображения древних богов Египта, Греции и Рима, составленных из людских тел. Дальше – золотого Будду, сидящего в позе лотоса. Я увидел последнюю трапезу Иисуса Христа в окружении двенадцати апостолов, в точности как на картине «Тайная вечеря» да Винчи. Затем арабскую вязь, нарисованную мертвыми телами, а сразу за ней – танцующего четырехрукого Шиву.

Каждая сцена выражала глумление архантов над религиями. Я будто угодил в голову маньяка и воочию увидел его планы, цели, мечты. Уловил его понятие о прекрасном. Отчасти я тоже видел в этих композициях особую эстетику, но их происхождение ужасало. Даже колонны увиты, точно лозой, идеальными телами.

Проходя мимо трофеев, в одной из оболочек я узнал женщину, стоявшую рядом со мной на посвящении. Она тогда первая выхватила кубок у карлика и жадно выпила пойло. И, хотя напиток превратил ее в монстра, сейчас я видел ту самую женщину в человеческом обличье, вот только глаза были пусты и больше не отображали жизнь.

— Она же хотела служить вам. Что случилось?

Люше усмехнулся:

— Хотела, а потом передумала. Понятия не имею, что она воображала до посвящения, однако эта работа быстро разочаровала ее. Здесь многие разделили эту участь. Энтузиасты прогорают быстрее всего.

Она была красива, как и многие в этом зале. Прекрасные девушки застыли, расчесывая друг другу волосы. Мужчины неподвижно лежали, обласканные женщинами, словно кто-то поставил время на паузу. Вдоль стены я заметил девушек, застывших в ангельских образах. Облаченные в белые платья, они соединили ладони в беззвучной молитве. Над головами – нимбы, на щеках – невысохшие слезы. Прибавив скорость, я побежал, вглядываясь в каждое лицо.

И увидел ее.

Альенис точно сошла с иконы, раскинув руки. Она парила среди прочих… Глаза закрыты, на лице застыла легкая умиротворенная улыбка. Сестра выглядела такой отдохнувшей и в то же время такой безжизненной, что походила на восковую копию самой себя.