Книга 7 станций перед желанием, страница 7 – Анастасия Райнер

Маленький железный ключик покоился на самом дне коробки. Сидя на полу, София посмотрела на ключик и прислушалась к самой себе. Она впервые поняла одну простую вещь: если отмотать время назад и предоставить самой себе выбор, дружить с Люси или нет… она без колебаний выбрала бы дружбу, даже зная о той боли, что потом предстоит испытать. Потому что лучше иметь нечто прекрасное и бояться потерять, чем не иметь вовсе.

Эта мысль придала Софии решимость. Она достала из заднего кармана джинсов письмо, без промедления открыла конверт и увидела вложенный в него листок. Прежде чем извлечь его, София сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Сердце колотилось быстрее обычного. То был один из тех моментов, которые имеют особенную важность. Люси в коме, но прямо сейчас она будет говорить. И это казалось чем-то невообразимым. Невероятным. Наконец София дрожащими руками медленно достала листок и развернула его, осыпав себя целым облаком бирюзовых блесток. Не сдержавшись, девушка то ли всхлипнула, то ли засмеялась.

Бирюзовый был любимым цветом Люси, и она нещадно его использовала буквально повсюду. Бирюзовые ногти, бирюзовая одежда и обувь, бирюзовый рюкзак и фломастеры, бирюзовый чехол для телефона, да и сам телефон… «Цвет моря, цвет свежести, цвет свободы» – так любила говорить Люси, когда снова покупала что-то бирюзовое. Только сейчас София прочувствовала ее тягу к свободе в полной мере. Только сейчас обратила внимание на то, каким аккуратным и ровным был ее почерк… Люси старательно выводила каждую букву, и та энергия, которую она вкладывала в написанное, буквально осязалась.

«Хэй, София! Привет! Как ты? Надеюсь, лучше, чем я. Ха-ха.

А если серьезно – прости меня. Знаю, ты наверняка будешь злиться на то, что я ничего не говорила о своей болезни. Поверь, я очень, очень много размышляла об этом. И все-таки сочла нужным оставить этот неприятный факт в секрете.

Потому что все могло сложиться иначе. Я регулярно наблюдалась у лучших врачей, принимала эффективные лекарства, и болезнь должна была отступить. Но раз моя мама передала тебе это письмо, значит, оно все-таки пригодилось.

София, наша дружба была так прекрасна! Ты была мне родной сестрой, пусть и не по крови. Ты подарила мне самое счастливое время, о котором другие могут только мечтать. Я так благодарна за каждую минуту, проведенную рядом с тобой. Я была так счастлива! Очень счастлива! Счастливее всех!

Вот только жизнь – это нечто большее, чем счастье.

А мне так не хотелось что-то менять. Я понимала, что, если буду с тобой откровенна, новость о моей болезни навсегда омрачит наши отношения. При одном взгляде на меня ты бы всегда грустила. Каждый новый день стал бы для нас очередным днем прощания. Я просто не могла такого допустить.

Я хотела быть нормальной. Такой же, как все. И жить нормальной, ничем не выделяющейся жизнью. Я билась за это право с родителями, вечно спорила с ними, когда они вынуждали меня бросить университет и вернуться домой. Так что на споры с тобой у меня бы точно не хватило сил.

Еще раз прости меня, пожалуйста. И постарайся понять хотя бы отчасти.

Знаю, ты обязательно это переживешь и пойдешь дальше. Ведь ты очень сильная. Гораздо сильнее меня. Я всегда восхищалась твоей волей, выносливостью, несгибаемым духом. Глядя на тебя, я отказывалась унывать или сдаваться. Мне хотелось бороться и жить полной жизнью только благодаря твоему примеру.