Книга Бессердечный, страница 143 – Элси Сильвер

Но вот я смотрю на Люка, кричащего «привет» в колодец. Это должно заставить меня улыбнуться, но сегодня улыбаться трудно.

Улыбаться, когда Уиллы нет рядом, – невозможно.

— Пап, как думаешь, внизу кто-нибудь живет?

Окей. Жутко.

— Нет, чувак, там просто куча монет.

Он с любопытством склонил голову:

— Монеты?

С тяжелым вздохом я бросаю сумки по обе стороны от себя и подхожу к колодцу.

— Да. Мы с мамой бросали в колодец монетки и загадывали желания. – Я смотрю вниз, в черную дыру и ощущаю родство с ней. Пустота. Эхо.

— С бабушкой? – Люк знает все о бабушке Изабель, хотя ни разу в жизни ее не видел.

— Да. Она назвала ранчо в честь колодца. Когда они с дедушкой покупали землю, он сказал ей, что выбор названия за ней.

— Что ты загадывал? – Он снова заглядывает в темноту, и я кладу руку ему на плечо. Видеть его склонившимся над краем слишком волнительно.

Почесывая бороду другой рукой, я ломаю голову. Не могу вспомнить. Кажется, прошла целая вечность. Будто это было в другой жизни.

— Наверное, конфеты.

Люк одобрительно кивает:

— Умно. Сбывалось?

Уголки моих губ дрогнули. У него всегда получается поднять мне настроение. Зная мою маму, уверен, многие наши желания сбылись.

— Обычно, да.

— У тебя нет монетки? Я хочу загадать.

В животе возникает тяжесть, легкие сжимаются. Такой простой вопрос, и все же для меня он имеет огромное значение. Я делаю для своего мальчика то, что когда-то сделала для меня мама.

Я молча достаю из кармана бумажник и расстегиваю кармашек для мелочи.

— А важно, какая именно монета?

— Нет, дружок. – Я сую ему в руку серебряную монету и, убирая портмоне, останавливаюсь, затем слегка качаю головой и достаю еще одну.

Себе.

— Ладно, – начинаю я, сглатывая нехарактерный ком в горле. – На счет три. Закрой глаза.

Люк зажмуривается, и его лицо становится серьезным. Он очень сосредоточен.

Я запускаю пальцы в его мягкие, как шелк, медные пряди и закрываю глаза.

— Раз… два… три…

Плеск воды от упавших в нее монет смешивается со звоном ветряных колокольчиков на заднем крыльце.

С закрытыми глазами я загадываю Уиллу.

Жизнь с ней.

Семью с ней.

Старость и смех с ней.

Я открываю глаза и вижу, что Люк задумчиво смотрит на меня.

— Что ты загадал? – интересуюсь я в надежде на легкий ответ. Думая, что он будет нелепым. Несерьезным.

Вместо этого – удар под дых.

Он наклоняет голову набок и заглядывает в темный колодец:

— Я пожелал, чтобы Уилла вернулась.

В глаза будто песок попал, когда я притянул сына к себе, и он обнял меня.

И голос предательски сорвался на словах:

— Я тоже, дружок. Я тоже.

С положительным результатом анализа крови на руках я сажусь в джип и отправляюсь обратно на ранчо «Колодец желаний».

В то время как городские улицы переходят в автострады, которые, в свою очередь, переходят в проселочные дороги, я думаю о том, как все изменилось с моего последнего приезда. Как я прилетела сюда по прихоти, с развевающимися по ветру волосами и без капли ответственности на радаре.

Да. Все изменилось. Радикально.

Но, как ни странно, я спокойна.

Последние пару дней я лила слезы, а я не плакса. Я строила планы, а я не предусмотрительна. У меня свежий взгляд на вещи. Мне потребовалось время, чтобы разобраться в ситуации.

Я поняла, что мне лучше с Кейдом, чем без него. И думаю, ему тоже лучше со мной. И я намерена сказать ему об этом, а потом наблюдать за тем, как он закатывает глаза.