Книга Бессердечный, страница 135 – Элси Сильвер

— Существуют варианты физиотерапии и альтернативные методы лечения, которые могут помочь в реабилитации после подобной травмы, – продолжает она, делая пометки в лежащей перед ней карте.

— Альтернативные методы лечения? – спрашиваю я, скривив лицо.

Она с хлопком стягивает перчатки и что-то записывает.

— Для начала я бы рекомендовала иглоукалывание, – отвечает она, не поднимая глаза.

— Хорошо. – Я бросаю взгляд на Уиллу, которая все еще смотрит на сестру лучшей подруги так, словно перед ней призрак. – Давайте пойдем консервативным путем.

— Отлично. – Она улыбается, но в улыбке сквозит боль. – Я позову кого-нибудь, чтобы вами занялись, а потом сможете отправиться в путь. Уверена, вы устали ждать.

Она встает и выходит за дверь, олицетворяя собой безукоризненный профессионализм.

И Уилла устремляется за ней.

— Уинтер, – громко шепчу я, следуя за ней по бежевому коридору со странной зеленой полосой, идущей по стенам на уровне середины двери. Зачем они вообще в больницах? Особой привлекательности не придают. – Уинтер, стой.

Саммер уже год пытается связаться с ней, но каждый раз получает отказ. Я не уйду из больницы, пока не поговорю с ней.

Она поворачивает за угол, но останавливается в маленьком закутке у вендинговых аппаратов.

— Что? – огрызается она и, вздернув нос, начинает рассматривать свои ногти.

С Уинтер мы познакомились, будучи подростками. И много времени проводили вместе, когда Саммер лежала в больнице. Вообще, Уинтер не такая уж и плохая, как о ней думают. Ей просто нелегко пришлось. И ни деньги, ни образование не помогали в этом вопросе. Чего не доставало Уинтер – так это любви.

Я не отвожу от нее глаз, тяжело дышу, и преодоленное расстояние не может оправдать мою одышку.

— Просто хотела обнять тебя, – говорю я.

Она медленно моргает длинными ресницами и поднимает взгляд на меня. Отношения этих сестер прервались лет в двенадцать.

— Обнять?

Теперь я вижу, как она осунулась. Чересчур худая. Чересчур уставшая.

— Да, подруга. – Я раскрываю объятия. – Тащи сюда свою тощую задницу.

Она на мгновение отводит взгляд, словно упаковка картофельных палочек в вендинге становится вдруг дико интересной. А затем, чуть ссутулившись и все еще избегая смотреть в глаза, шагает ко мне.

Мы обе вздыхаем. Удивительно, как взрослые могут все испортить. Именно это и произошло с Саммер и Уинтер, и я была рядом и наблюдала за происходившим.

Была я и в больнице, сидела у кровати Саммер, а Уинтер к ней тайком выбиралась из дома. Но только когда Саммер спала. И до сих пор мы негласно храним это в секрете.

Уинтер всем казалась безразличной, но я-то знаю, что она любит младшую сестру, даже несмотря на то, что мама убедила ее, будто она не должна этого делать. Даже несмотря на то, что она не знает, как выразить любовь.

Их отец, Кип Хэмилтон, не идеален, но и не воплощение зла, как мама Уинтер.

Я думаю о Люке, о том, как изменилась бы его жизнь, если бы Кейд и Талия сохранили отношения и стали бы несчастны.

Он мог бы повторить судьбу этих девушек.

— Как жизнь? – шепчу я, а она не отпускает. Более того, ее пальцы впиваются мне в джинсовую куртку и держат, словно я единственный спасательный круг на тонущем корабле.

— Все в порядке. – Голос дрожит, и я чувствую, как вздымается ее грудь. – Черт. Это неправда. Все в полном беспорядке. И я потеряла ребенка.