Книга Безнадежный, страница 41 – Элси Сильвер

— Да, не так ли?

Я держу глаза закрытыми, потому что не знаю, смогу ли я выдержать, увидев его прямо сейчас.

— Скажи мне.

Я задыхаюсь, мое тело становится горячим. Это слишком. Говорить о сексе — это одно, но я чувствую, что могу воспламениться. И дело в том, что это, похоже, серьезно размывает любые границы, которые Бо и я установили. Я знаю, что мне придется прикоснуться к нему — поцеловать его — но это на публике. Это для показухи.

Что бы это ни было сейчас? Это не то.

Это личное. Это интимно. И учитывая тот факт, что здесь больше никого нет… это не для показухи.

Я встаю и наконец встречаюсь с его взглядом, который теперь пронизан замешательством.

— Единственное, что я тебе говорю, это то, что я вернусь в свой трейлер и приведу себя в порядок, чтобы я могла устроиться на работу.

Его грудь поднимается и опускается, и он догоняет тот удар, который я ему только что причинил. Но он не сопротивляется этому. Он моргает, и его глаза проясняются, как будто мы оба только что испытали одержимость и возвращаемся к реальности.

Он упирается руками в землю и выпрямляется, разгибая длинные конечности, когда он встает передо мной — возвышаясь надо мной.

Он смотрит на свои ноги, пальцы ног шевелятся на песчаной земле. В утреннем свете повреждения на них отчетливо видны. Кожа растянулась немного сильнее. Гладкие пятна. Неровные пятна. Пятна, которые краснее, пятна которые белее. Сразу за переносицей его стопы она снова становится гладкой, обычной кожей.

Граница. Одна сторона удерживает всю боль, но если ее скрыть? Это как ничего не произошло.

Я хочу задавать вопросы, но не задаю. Нет ничего хуже, чем люди, копающиеся в твоей травме, просто чтобы поразмыслить.

Я знаю это ощущение, и я не буду подвергать Бо этому. Если он захочет рассказать мне свои истории, он это сделает.

Он замечает, что я смотрю, и морщится. Я узнаю выражение его лица, потому что я это испытала.

Смущение.

Я чувствую желание вывести его из этого состояния.

Мой взгляд падает на жетоны на его шее. Я тянусь к ним, шишки на цепочке скользят сквозь мои пальцы, но его глаза остаются прикованными к его ногам.

Я дергаю за цепь, выбивая его из колеи.

— Не делай этого.

— Что не делать? — Он хмурит брови.

Я снова дергаю, притягивая его ближе.

— Не притворяйся глупым. И не стыдись.

Я пытаюсь отступить назад, чтобы дать себе пространство, потому что то, как он смотрит на меня сейчас, обезоруживает. Но его большие руки быстро двигаются, обхватывая мою талию и сжимая меня.

Обездвиживая меня.

Низкое утреннее солнце ослепительно-белое над верхушками деревьев, и я клянусь, это придает ему потусторонний эффект, когда он смотрит на меня сверху вниз.

Он опускает голову и касается носом моей щеки. Моя голова наклоняется, и мои пальцы крепче сжимают бирки, язык высовывается по моим губам.

Он собирается меня поцеловать?

Наши губы почти соприкасаются, но я слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться.

— Стыд? — Он напевает слово, но не прижимается ближе. Я чувствую тепло его дыхания на своих влажных губах, рокот его глубокого баритона на моем горле. — Богатство от девушки, которая только что отказалась отвечать на мой вопрос о ней—

Я отталкиваюсь от него, грудь вздымается, как будто я только что сбежала. Мои ноздри раздуваются, когда я пытаюсь взять себя в руки. Снова.