Книга Безрассудный, страница 51 – Элси Сильвер

Его обычно загорелая кожа теперь идеально сочетается с белой махровой тканью в его руках.

Я стараюсь не смотреть, как он вытирается, предпочитая вместо этого сердито смотреть на мои пальцы.

Маникюра все еще нет.

Грустный смех вырывается из моего горла.

— Что? — Тео сосредоточивается на том, чтобы вытереть полотенцем мокрые волосы, бицепс набухает и напрягается, когда он поднимает руку над головой.

— Я просто... ничего. Это глупо.

— Нет, скажи мне.

Когда вздох покидает меня, все мое тело обвисает. Тепло расцветает на моих щеках, когда я смотрю вниз на свои протянутые руки.

— Это звучит смешно, но я уже давно говорю себе, что собираюсь начать делать маникюр. Не знаю почему.

Я просто хочу их. Я не могу накрасить ногти в больнице, и работа слишком тяжела для моих рук. Я все время хочу сделать это, пока я не на работе, но я просто... не делаю этого.

Когда я поднимаю глаза, Тео смотрит на меня с такой интенсивностью, которую, я не думаю, я когда-либо видела мужчину, смотрящего на меня напрямую. Что, я полагаю, имеет смысл. Он выпотрошён, а я стою здесь и говорю о том, что хочу сделать маникюр.

Я бью его водянистой улыбкой.

— Просто брось полотенце там. Не обращай внимания на беспорядок.

Я немного вздрагиваю, когда смотрю на кухню и гостиную. Могло быть и хуже, но в раковине есть недомытые тарелки, на столешнице кофейные капсулы, а на полу в гостиной валяются игрушки. Все это доказывает, что я просто делаю то, что нужно, чтобы пережить эту проклятую фазу прорезывания зубов.

— Это были тяжелые пару дней.

Он ничего не говорит, и я не рискую взглянуть в его сторону, прежде чем повести его по коридору к комнате Вивьен. Я знаю, что вторжение может разбудить ее, но сейчас, похоже, это один из тех моментов, когда это не имеет значения.

Если гром еще не сделал этого, возможно, мы в безопасности.

С легким щелчком я открываю дверь в детскую. Это красивая, уютная комната, которая появилась благодаря большой поддержке всех здесь, в Честнат-Спрингс. Слоан помогла мне покрасить ее в нежнейший розовый цвет с глянцевым белым на карнизах. Кружевные занавески лежат поверх затемняющих штор за ними. Детская кроватка от моего отца — он прислал ее по почте. Кресло-качалка от Харви, семейная реликвия, которую я, я уверен, не заслуживаю. Он принес его и сам поставил в углу. Уилла принесла все полезные вещи, подгузник, подогреватель салфеток, кучу плевок. А Саммер все еще не перестала покупать ей одежду.

То, как все сплотились вокруг меня, все еще почти больше, чем я могу спокойно думать.

Я прохожу через комнату и открываю жалюзи, позволяя мягкому серому свету снаружи освещать детскую. Тео стоит в дверном проеме, неподвижно.

Я смотрю на Виви, все еще в той же блаженной позе, что и в прошлый раз, когда я проверяла ее. Затем, с глубоким, сосредоточенным вдохом, я иду через комнату и обхватываю своей рукой руку Тео. Его ладонь влажная и липкая, когда я веду его к краю белой кроватки.

И вот мы стоим там. Два человека, которые едва знают друг друга.

Смотрят на нашу дочь. Он в первый раз. А я в миллионный.

Всего через несколько ударов он сдвигает пальцы так, чтобы они соединились с моими. Его рука сжимается, и кажется, что он сжимает мое сердце вместо этого. Когда я смотрю на него, его глаза широко раскрыты и не мигают.