Книга Фальшивая жена, страница 120 – Алекс Вон

Хотела закричать, хотела задать вопросы, но в его глазах не было ничего — ни жалости, ни раскаяния. Это был тот самый холод, который я уже видела в здании с документами, но теперь он был окончательным, полным, завершённым.

Он схватил меня за руку.

Жёстко, но на удивление совсем не больно.

Молча повёл обратно в комнату.

Я не сопротивлялась. Не могла. Внутри всё умерло, превратившись в тусклую пустоту. Он не был моим спасителем — он стал моим тюремщиком. И это было окончательно.

Он смотрел прямо на меня.

Долго, терзающе. Его пальцы всё ещё сжимали моё запястье, но хватка ослабла. Я почувствовала, как гнев уходит, уступая место подавленности.

Из комнаты вышел седовласый мужчина в дорогом костюме. Его лицо было картой морщин и цинизма, а голос — бархатным, но с острым подтекстом.

— Ты что-то забыл, Дэниел?

Я не думала, когда слова вырвались из меня.

— Прошу… спаси меня…

Шепот срывался с губ, дрожащий и отчаянный. Слеза скатилась по щеке, горячая и обидная. Я смотрела ему в глаза, моля о том, что когда-то было между нами — о нём настоящем, не о холодном и бесчувственном монстре, перед которым я сейчас стояла.

Он наблюдал. Секунду. Две.

Потом отпустил мою руку.

Прошёл мимо, как будто я была просто тенью, не заслуживающей его внимания, и не сказав ни слова, подошёл к старику.

Они склонились друг к другу, обменялись шепотом, но я не слышала слов. Только видела кивок старика, его грязную ухмылку, потирающую руки, как будто они делили добычу. Дэниел кивнул в ответ, и мгновение стало навсегда.

Он развернулся и пошёл к выходу.

— Дэниел! Дэниел!

Я закричала ему в спину, но голос сломался.

Руки опять рванулись вперёд, но верёвки держали крепко. Он даже не замедлил шаг, не повернулся. Просто ушёл, оставив за собой тишину, накрывшую меня как саван.

Дверь закрылась с тихим щелчком, окончательно.

Старик, поворачиваясь к своим, бросил команды.

— Уведите её. Она пока побудет здесь.

Двое схватили меня под руки, словно я была лишь мешком с картошкой, и тащили обратно, в темноту, в объятия неизбежного.

А внутри всё кричало.

Он видел мою слезу. Слышал мольбу.

И выбрал их. Не меня. Не в этот раз.

Никогда меня.

Дверь захлопнулась.

Глухо.

Окончательно.

Шум их шагов утих где-то за стенами, растворяясь в бескрайней тишине, оставив после себя лишь пустоту, как незаполненный холст. Это была не просто разлука — это было предательство.

Я чувствовала, как ноги подкашиваются, как холодный бетонный пол с хрустом забирает меня вниз. Упала. Упала, словно мир вокруг рушился, а я — лишь пыль в ветре. Удар был не сильным, но внутри раздался треск; что-то во мне сломалось.

Тишина.

Не просто тишина, а тяжёлый покров, который заполнил пространство. Я зажмурилась, но это не помогло — он не исчезал. В моём сознании его образ оставался неотъемлемой частью каждого вдоха.

Одиночество.

Пальцы сжались в кулаки, ногти вонзились в нежную кожу ладоней, однако боль казалась далёкой и неважной. Холод пробирался сквозь мою одежду, обвивал тело, как злая змеиная хватка. Тишина становилась изнурительной, и только рваное дыхание порывами разрывала её. Не горькие всхлипы, а тихие слёзы катились по щетине бетонного пыльного пола, словно даже плакать я не имела права. Внутренние муки сжимали грудь, и казалось, что ещё немного — и я не выдержу. Но воздух всё равно наполнял лёгкие.