Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 45 – Алика Бауэр

Замираю в дверях, наблюдая. На секунду, другую, третью… Время растянулось, наполненное лишь ритмом его дыхания и игрой света на напряженных мышцах спины.

— Привет, — произносит он, немного запыхавшимся голосом, закончив подход и поднимая голову.

— Привет, — отвечаю с улыбкой, входя в комнату и присаживаясь на велотренажер. — Приятно видеть тебя здесь.

Демьян ни капли не смущаясь, приступает к следующему упражнению — подтягивание коленей к груди. Он делает это достаточно быстро, не через ту боль и капли пота, с которыми мы начинали. Каждая мышца на его лице, каждая прожилка на шее говорят о концентрации, о усилии, которое он вкладывает.

Он останавливается, тяжело дыша. Серая майка потемнела от пота на груди и спине. Замечаю лежащие рядом гантели. И еще кое-что. Демьян подстригся, и борода была тщательно подведена, открывая сильный, чеканный подбородок и скулы. Он выглядел… собранным. Новым.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает, обтираясь полотенцем.

— Спасибо, уже намного лучше. Вижу, ты и сам хорошо справляешься.

Демьян усмехнулся.

— Не надейся, тебя пока никто никуда не отпускал, — мы резко встречаемся глазами. — Ты должна мне ужин.

Сердце делает в груди гулкий толчок. Все тело отзывается на его слова легкой, приятной дрожью, будто меня осыпали искрами. Не получается сдержать улыбку, широкую и глупую.

— Я помню. Просто подумала, что ты больше не нуждаешься в моих тренерских навыках.

— Прощупываешь почву? — он игриво выгибает бровь. Это что? Этот мужчина, сложенный как древнегреческий бог, а по характеру напоминающий угрюмого медведя, сейчас заигрывает со мной? — Проверяешь, смогу ли я догнать тебя второй раз?

Я засмеялась.

— А сможешь?

— Проверим? — он прищурился, глядя на меня сквозь слепящие солнечные лучи.

Боже, как он красив.

— На самом деле все не так радужно, — его голос внезапно теряет игривые нотки. Демьян взглянул на инвалидное кресло, стоявшее у стены. — Не знаю, как прошел столько в лесу. Потому что за все эти дни я не могу пройти столько же по дому.

— Просто признай, что сейчас специально давишь на жалость, чтобы я снова делала тебе массаж ног.

— От этого я точно не откажусь, — слишком быстро отвечает он.

Что происходит? Где тот ворчливый мужчина? Передо мной сидит какой-то другой человек. Открытый, игривый и до одури, до головокружения… притягательный.

Мой взгляд, будто против моей воли, соскальзывает с его лица. Пробегается по влажной майке, обрисовывавшей рельеф груди, вниз, по серым спортивным штанам, обтягивающим бедра, коленкам, ближе к паху. Резко отдергиваю себя, ощутив, как по щекам разливается огненный румянец. Ладони вспотели. Горят, словно после сделанного массажа. Судорожно тру их о джинсы.

Неловкость повисает в воздухе. Потому что Демьян видел куда-то я смотрела.

Мы оба это чувствуем. И когда наши взгляды снова встречаются, улыбки тают. Их сменяет напряжение. Острое, электрическое, наполняющее пространство между нами незримыми разрядами. Казалось, один неверный вздох, одно движение и все взорвется.

Первой не выдерживаю, потупив взгляд. Демьян в это же время попытается подняться. Инстинктивно бросаюсь помочь.

— Сам справлюсь.

— Не дури, — не слушая его, двигая коляску и помогая ему усесться.

Неловкость никуда не делась. Напротив, с каждой секундой она лишь сгущалась, смешиваясь с нарастающей нервозностью. Сердце колотилось где-то в горле, сбивая ритм.