Книга Нас не должно быть, страница 35 – Алина Цебро

Она усмехается, встаёт с байка и кидает мне ключи обратно.

— Про твоего Люка… Помню, как тебя штырило, когда он уезжал. Так что слушай: либо прими, что он теперь рядом. Либо скажи ему всё, что думаешь, всё, что накипело. А потом езжай с Коулом куда-то отдохнуть. Или, наконец, брось его.

— Да чем он тебе так не угодил? — ловлю себя на том, что цепляюсь за этот вопрос. Просто чтобы не думать о том, что придётся сказать Люку. О чём вообще говорить? Нет ничего. Ответа не будет. Как и вопроса.

Сзади слышу рокот моторов. Кто-то подъезжает. Быстро. Поэтому больше ничего не жду от Элизы.

Я натягиваю шлем, вскакиваю на мотоцикл и смотрю вперёд прямо на ворота, которые медленно распахиваются, выпуская ночь на трек.

И всё внутри — снова на пределе.

С НОВЫМ ГОДОМ! Пусть всё в вашей жизни будет так невероятно, что мозг будет теряться от такого огромного переизбытка чувств. Спасибо, что вы со мной.

Эстер

Я глушу двигатель — рёв мотора обрывается резко, злобно, интригующе. В тишине, что остаётся после него, всё становится острее: запах горячего асфальта, после жаркого дня, металлический привкус адреналина во рту, давление сотен глаз на спине, на руках, на шлеме.

Передо мной маячит организатор, он что-то командует, жестикулирует, отдаёт последние указания. На трассе вспыхивают прожекторы, будто разрезая ночь ножом. Толпа ревёт. И если раньше я ещё использовала на их счёт слово «кричат», то теперь понимаю, что это не крик. Это самый настоящий рёв. Как животное, почуявшее кровь.

Я не снимаю шлем. Не поднимаю визор. Никто здесь не знает, кто я. Никто, кроме Элизы.

— Давай, тигр, — доносится голос Элизы из-за спины. — Ты мой талисман.

Я — единственная девушка в этом аду из ревущих моторов и выбросов адреналина. И поэтому Элиза каждый раз делает вид, что матриархат — это не идея, а закон. Я лишь улыбаюсь внутрь шлема. Она знает, что в этот момент во мне происходит. Всегда знает. Я поднимаю руку — короткий, почти незаметный салют. И моё сердце предвкушает гонку.

И тут — жгучая боль. Ненастоящая, но ощутимая.

Спина вспыхивает, будто кто-то провёл по коже раскалённой проволокой. Не просто боль, а прикосновение. Призрачное, туманное, но такое реальное, что я едва не теряю равновесие.

Резко оборачиваюсь.

Он.

На нём — чёрный мотоциклетный костюм. А лицо… скрыто закрасной маской. Не шлемом, который парень держит в руке, именно маской. Как будто он не пришёл гонять. Он пришёл охотиться. Он стоит не вплотную ко мне, а чуть в стороне, но это не мешает чувствовать его взгляд. Тяжёлый. Уверенный. Цепляющий.

Он поднимает руку очень медленно, почти театрально. И машет мне.

Мы знакомы?

Нет. Точно нет.

Отворачиваюсь. Но сердце уже не просто бьётся — оно молотит, как будто пытается вырваться из грудной клетки. Я бы сказала, что херачит, но даже это слово слишком слабое.

Раньше я шутила, что легче было бы вломиться в трансформаторную будку босиком, чем выйти на эту трассу. Но вот она я. И я побеждаю. И это дарит мне радость, спокойствие и уверенность в себе.

Снова оборачиваюсь — организатор подходит к парню, что-то говорит. Тот кивает. Организатор смеётся, пытаясь разрядить напряжение, но парень резко отворачивается и надевает шлем.

— Дамы и господа! — гремит голос организатора. — У нас новый гонщик! Возможно, сегодня первенство нашей «тигрицы»… пошатнётся.