Книга Нас не должно быть, страница 118 – Алина Цебро

— Я не курю.

Собираюсь отвернуться, когда он хватает меня за руку. Открывает рот в «великолепной» желтозубой улыбке.

— Сейчас ты должен спросить: «А если найду?» И вломить мне по башке, обокрав?

Мужик скалится, но при этом смеётся. Одет вроде нормально, даже в чистом. Что надо-то?

— Я не курю, но могу подкинуть бабла, если так хочется.

Отдираю его руку от своей, но взгляда не отвожу. Чую неладное.

— О нет. Мне не нужны деньги. По факту, мне нужна свобода.

Не понимаю его, но делаю шаг назад. Как-то машинально получается, когда он делает шаг вперёд. Надрать ему зад, что ли? Но мысли путаются за секунду.

Удар.

Кто-то резко херачит меня по голове. Прямо в затылок. Тяжёлым, кажется металлическим. И я вырубаюсь. Мир гаснет мгновенно. ***

Глаза открываю. Всё вокруг плывёт, как в аквариуме. Меня запихивают в тачку. Сотрясение, потрясающе. Пытаюсь поднять руку, чтобы потрогать голову, но решаю не тратить силы. И так понятно: кровь хлещет. Прищуриваюсь. Они пока не заметили, что я очнулся. Вид за окном мелькает знакомый, значит, мы отъехали буквально минуты две назад.

— И чё ты будешь делать с ним?

Не вижу, кто говорит, но зато вижу снова этого мужика. Он сидит рядом, прикрывает глаза, блаженно улыбаясь.

— Я не хотел этого мелкого сосунка, но не смог уговорить жену не рожать. В итоге он сломал мне жизнь. Теперь я сломаю его. Надо будет так же похитить его мелкую тёлку. Покажем ему, что значит терять всё, что есть.

Это мой настоящий отец? Видимо, правду говорят: гены генами, но воспитание тоже рулит. Моё, к счастью, зарулило в нужное направление. Очень туго соображаю, голова гудит, но понимаю: они говорят об Эстер.

Рука нащупывает биту. Она лежит под сиденьем. Придурки даже не подумали, что я крепче, чем кажусь, и очнусь быстро. Замахиваюсь, что есть сил, и херачу батю по башке.

Он сначала визжит, потом поворачивается. Глаза полные ненависти.

— Ах ты, сука.

Бью ещё раз. По лицу. Хряст.

Заваливается.

Поворачиваюсь к тому, кто за рулём. Машина виляет.

— Пацан, не глупи. Вокруг много машин.

— Останови.

Голос еле-еле звучит, язык прирос к нёбу. Больно говорить, и всё кружится неимоверно.

— Останови, сказал!

Но на меня снова сзади налетают. Отец очнулся. Начинает бить по лицу, душит. Под дых даю ему, потом переворачиваюсь. Мы оба еле держимся на последних, блядь, силах. Салон превращается в клетку.

— Я не позволю тебе снова меня бить! — рычу.

Кажется, скалюсь и кричу, как зверь. Нет! Не снова! Я скорее убью, чем дам себя или Эстер обижать!

Бью и бью. Машина теряет контроль. Колёса визжат, кузов трясёт.

Поднимаю голову…

Он… он просто выпрыгнул? Какого?

Вскакиваю, понимая, что на месте водителя никого нет. Дверь распахнута на ходу. Но машина со скоростью идёт вперёд. Сама? Нет, руль заклинило. Или он успел что-то сделать.

— Я никогда и не собирался убегать. Сдохнем вместе, сынок. Последнее, что я вижу: как перед нами выезжает синяя машина. Даже марку не запоминаю, потому что потом мир начинает кружиться в бешеном ритме.

Удар.

Машина переворачивается несколько раз. Меня нескончаемое количество раз ударяет обо всё вокруг. Стекло, металл, кровь.

А затем… наступает тьма.

Эстер

Все начинают суетиться. Хейг подключается к системе безопасности, папа звонит в полицию, Дин, как обычно, курит в сторонке, а Эдриан пытается всех успокоить. Это выглядит смешно, потому что из него кто угодно, но только не успокоительное.