Книга Леший, страница 5 – Марина Гуликэ

Олег делал вид, что не замечает моей скованности и растерянности, мы попили чаю, мед был и вправду очень вкусным, внутри стало теплее, да и дом быстро прогревался от топившейся печи.

— Ты, наверное, устала, иди ложись в спальню, а я дождусь, когда печка прогорит — он помешивал угли в печи.

— Я посижу еще немного здесь, если можно — я просто боялась, что я усну и он придет ко мне.

— Ну, посиди составь мне компанию. У меня и компания, то уже два года, это лайка Тайга. Правда, когда к вам в райцентр приезжаю, там друг у меня, служили вместе, он меня сюда и переманил. Ты прости меня, Надюша, я не знаю, что на меня нашло, разум затмило, когда твоя подруга сказала, что ты уезжаешь сегодня вечером, я уже ни про, что не думал, поэтому и сделал эту глупость.

— Но ведь я всего — то уезжала к маме на пару недель, просто в отпуск — я начала понимать смысл, сказанных им слов.

— Но Настя сказала, что я напугал тебя ночью и ты теперь боишься меня, это правда?

— Ну, я в общем — то не, то, что напугалась, просто меня удивили ваши слова, разве они должны мне принадлежать, вы же меня не знаете совсем.

— Наденька, давай мы с тобой уже перейдем на «ты», называй меня просто Олегом, я понимаю тебя, что ты сейчас очень боишься меня.

— Расскажи о себе — я не дала договорить ему фразу.

Он немного задумался, замолчал, потом вдруг сказал:

— А рассказывать, то особо и нечего, вся прошлая жизнь похожа на одну сплошную ошибку, как будто шел по ухабистой дороге и чтоб с нее выйти, приходиться перепрыгивать канавы и рытвины. Очень хочется осесть на одном месте, Надюша, чтоб рядом были любящая жена и детки, чтоб был дом и достаток, а хозяйкой своей хотел бы видеть тебя, Наденька. Что ты скажешь на это?

— Но ведь я вас совсем не знаю, как же жить будем не любя…

— Да ты права, Надюша, с нелюбимым жить, только мучиться, только, знай, что только время может показать любимый или нелюбимый. Ты вот погости у меня, присмотрись ко мне, вдруг и не пришлось, бы мучиться, дело то в том, что я тебя люблю всем сердцем, что ты для меня желанная.

Как-то мне стало совсем неловко от его признаний в любви, вроде не урод, но его угрюмость, силища пугали меня, да и в каком веке мы живем? А он тем временем начал рассказывать:

— Я и в лес то ушел больше от обиды на себя, чем на людей. Да, ты уж слышала, наверное, о чем женщины судачат на поселке, я вот слышал. Отслужил я срочную, был в Афганистане, много друзей потерял хороших, вот один остался, ты его знаешь Валентин Яснов. Вот вернулся домой и как с цепи сорвался, ударился в пьянку, гулянку. Мать, сестер, братьев по боку пустил, никого не слушал. И вот однажды, когда закончились все мои денежки, проснулся я, после длительного запоя, вижу не один, девица ко мне льнет полуголая. Хотел встать, уйти, а она в слезы, что мол воспользовался, а теперь в этом свинарнике оставишь. А я и имени ее не знаю, огляделся и вижу, да, кругом грязь, окурки, пустые бутылки, мятые замызганные постели, аж худо стало. Ну, что ж думаю, раз натворил дел, должен отвечать. С того времени завязал я со спиртным вовсе. И пошел я с повинной головушкой в дом моей матушки, ну и взял с собой эту Аню, так звали мою ну, наверное, девушку в тот момент.

Мама встретила блудного сына, накормила, напоила, когда Аня ушла в баню, она мне рассказала, что эта девица легкого поведения, без прописки живет у кого придется, любит выпить. На что живет не знаю, на работу звали не пошла, говорит, что тяжело мне, а кому сейчас легко, может послал бы ты ее подальше. Сначала я так и хотел сделать, потому что не лежало мое сердце к ней (как ты и говоришь не любимый), да она решила обманом меня привязать к себе, сказала, что забеременела, что была только со мной, я же ничего не помнил.