Книга Тени прошлого, страница 102 – Оливер Стормс

Стоило Сандре задать последний вопрос, как ее мать начала горько плакать в трубку.

— Мам? Папа что-то тебе сделал? Ударил тебя?! Не молчи, пожалуйста! Я сейчас же выеду в Арлингтон!

— Он уже ничего мне не сделает, милая. Папы не стало несколько минут назад.

Мама что-то говорила о пожаре в магазине, сердце, врачах, но Сандра почти не слышала ее слов. В голове крутилась только одна фраза: «Папы не стало…»

Она обессиленно сползла по стене, а по щеке покатилась одинокая слеза. Ей жаль отца, но кроме тихой грусти Сандра больше не испытывала никаких чувств. Боли не было, в груди не щемило. Даже появились постыдные мысли, что ее мама наконец-то будет жить свободно, только для себя.

— Мы сейчас же выедем с Дженни. Поможем организовать похороны, – проговорила Сандра.

Повесив трубку, она перезвонила Дугласу:

— Я знаю, что ты очень занят, поэтому говорю кратко: у меня умер папа, мы с Дженни едем в Арлингтон.

— Мне очень жаль, – отозвался Дуглас, и Сандре показалось, что она услышала в его голосе нотки скорби. – Я сейчас вернусь домой, поедем вместе.

Какая ирония, но Сандре вовсе не требовалось его участие.

— Нет, Дуглас. Ты работай, дела ведь важнее. А похороны – всего лишь формальность. Пусть мой отец останется в твоей памяти живым. Да и виделись вы от силы три раза. – Сандра не удержалась от возможности вернуть мужу слова, сказанные им в день смерти бабушки Руби.

После недолгого молчания Дуглас произнес:

— Хм, ладно. Езжай. Как долго ты планируешь пробыть там?

Сейчас лето, лекций в университете нет. Поразмыслив, Сандра ответила:

— Неделю, как минимум.

— Хорошо. Тебе нужны деньги?

— Не беспокойся, у меня есть.

* * *

Гроб медленно опускался в яму. Сандра промокнула лицо платком, но влажным оно было не от слез. Всему виной июньское солнце, которое висело высоко в небе и нещадно палило.

Сандра, мама, Дженни, родственники, знакомые – все, как и положено, стояли ровной линией, словно на деловой встрече, в черных костюмах и черных очках. Только никто не плакал, даже скупых всхлипов не слышно. Пришли потому, что так надо. И от этого стало грустно. Как же ей хотелось узнать у отца, что он думал по этому поводу. Представлял ли он, что все его усилия падут крахом? Он лишился всех своих магазинов, которыми так дорожил.

— Пап, оно того стоило? – тихо спросила Сандра перед тем, как уйти.

Где-то сбоку послышалось воронье карканье. Оно казалось таким же недовольным, как ворчание отца при жизни.

Когда родственники разъехались, они остались с мамой и Дженни втроем. Головой Сандра понимала – она не услышит возмущения отца, но каждый раз ловила себя на мысли, что оглядывалась то на дверь, то на его любимое кресло, ожидая увидеть его хмурое лицо.

— Мам, мы, наверное, с Дженни завтра вернемся домой. У меня накопились дела, – виновато проговорила Сандра за ужином.

Да, она планировала пробыть в Арлингтоне как минимум неделю, но поняла, что переоценила свою выдержку. Надо же как… даже после смерти отец не давал ей покоя в этом доме.

— Да, милая, конечно, езжай. Я тут подумала… – замялась мама и закусила губу.

— О чем?

Эбигейл Локвуд словно собиралась с духом, прежде чем сказать:

— Не хочу здесь оставаться. Продам дом и куплю квартиру в Нью-Йорке. Стану настоящей бабушкой, которая будет помогать с Дженни. Ты сможешь спокойно заниматься любимым делом.