Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 92 – Екатерина Гераскина

Туда, в дремучий лес, где среди вековых сосен сохранились древние остовы Первородного Храма, можно было добраться только в драконьей ипостаси.

Поэтому оборачиваться нам предстояло здесь, вдалеке от столицы.

Я подошел к подъехавшей простой, неприметной карете и нахмурился. Значит, моим гербовым экипажем она принципиально не воспользовалась. Моя гордая, неприступная королева.

Я распахнул дверь и галантно подал ей руку.

Грейс изящно протянула ладонь в кружевной перчатке. Я сразу обратил внимание на её подчеркнуто идеальные манеры — верный признак того, что мне стоит не нарываться.

Моя бестия имела взрывной характер. Казалось, насколько сдержанной, ледяной и холодной она была снаружи, настолько же огненной и страстной она была внутри.

И это чертовски заводило. Такой я ее не знал, и такой настоящей она мне нравилась еще больше.

Грейс вышла, и я сделал глубокий вдох. Знакомый запах морозной вишни ударил в нос. Как же божественно она пахла… Я вдруг вспомнил ту её издевательскую подачку с флаконом вытяжки и невольно оскалился в кровожадной, охотничьей улыбке.

Потому что спать без этого аромата я теперь действительно не мог — одна из подушек в моей пустой спальне густо пахла этой вишней.

Но сегодня я собирался всё исправить.

Стоило ей только сделать шаг из кареты, как я обвел её взглядом. И потерял дар речи.

Я убрал руку и сам невольно отшатнулся на шаг назад.

Внутри взревел собственник, готовый прямо сейчас разорвать на куски того кучера, который косился на мою Грейс и жадным, сальным взглядом обводил её с ног до головы.

— Пошел прочь! — страшно рыкнул я. Извозчик побледнел, стеганул лошадей, и карета сорвалась с места, скрываясь в клубах пыли.

Я повернулся к жене.

— Что ты на себя надела?!

Грейс, и без того стоявшая с идеально прямой спиной, казалось, стала еще прямее. Она надменно вздернула подбородок и обожгла меня своим ледяным взглядом.

— Мы собираемся лететь на свадьбу к императору, — процедила она. — Если тебе не нравится, я могу вернуться домой.

— Где то платье, которое я тебе подарил? — мой голос упал до опасного рычания.

— Будешь наряжать в него своих любовниц, — холодно парировала она. — А я одеваюсь так, как я хочу.

— Это не платье! В этом вообще нельзя выходить на улицу! — зло цедил я слова, а сам, против воли, жадно, голодными глазами бегал по изгибам её тела.

Это действительно было не платье.

Это была стопроцентная, чистая провокация.

Наряд был выполнен в темно-зеленых тонах — цвет густого мха и хвои. Тончайший бархат облегал её так плотно, словно это была вторая кожа. Он подчеркивал её тонкую талию, крутые бедра, аппетитную высокую грудь… Вся она казалась в нем такой хрупкой и одновременно соблазнительной, как дорогая статуэтка.

Мой зверь выл — мне хотелось схватить её, покусать, запереть в особняке и забить до смерти любого, кто на нее посмотрит.

— Ты хотя бы нижнюю юбку надела?! — не выдержав, возмутился я.

— Не будь таким старомодным, Рейган, — она пренебрежительно фыркнула.

А я внезапно понял, почему в моде до сих пор эти громоздкие, пышные, неудобные платья. Потому что если бы мужчины видели своих женщин в таких нарядах каждый день, они бы вообще были не в состоянии покинуть свои спальни и заняться государственными делами!

— Как ты собралась в этом узком чехле лететь на мне?! — я попытался воззвать к логике.