Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 146 – Екатерина Гераскина

Но по лицу молодого, но талантливого целителя Армуса и по тому, как он закатывал глаза на каждое слово императора, я понял, что тот врет.

И вот теперь… я сидел на краю нашей огромной кровати не в силах отвести взгляд от своей жены.

Грейс. Моя невероятная, сильная, невыносимо прекрасная Грейс, она откинулась на взбитые подушки, совершенно обессиленная.

Её белоснежные волосы, которые она всегда привыкла держать в безупречном порядке, сейчас влажными прядями разметались по плечам и прилипли к бледному лбу.

Под глазами залегли глубокие, темные тени усталости, губы были искусаны в кровь в попытках сдержать крики боли, а тонкие пальцы всё ещё слабо подрагивали поверх шелкового одеяла.

Она выглядела такой хрупкой, такой измученной. Но для меня, в этот самый миг, не существовало во всех мирах женщины прекраснее.

Её красота сейчас не нуждалась ни в идеальной укладке, ни в дорогих нарядах. Это была красота матери.

В её глубоких глазах, которые смотрели на меня и на нашу дочь, светилась всепоглощающая нежность.

Я осторожно провел костяшками пальцев по её влажной щеке, убирая прилипшую белую прядь. В горле стоял тугой ком.

— Боги! У меня дочь! Дочь, Грейс! — я задыхался от счастья, вдыхая сладкий запах своей крошки с белыми волосами, которую держал на руках. — Моя малышка, моя жемчужная принцесса.

И тут же замер, тяжело сглотнул. Пелена упала перед глазами.

— Это же дочь!

Грейс устало откинулась на подушки. Все уже ушли. Я еще крепче сжал в руках свою крошку.

— Я вижу, что дочь. Что тебя так пугает? — вскинула бровь моя снежная королева.

— Она же девочка, — зашептал я и страшно округлил глаза. — Моя жемчужинка. Моя девочка. Я буду ее любить, растить, а потом придет какой-то… какой-то…

Я побагровел, пелена ревности не желала уходить.

— Дракон, — подсказала моя жена и понимающе улыбнулась.

— Да. Гад такой, и заберет мой цветочек! — прорычал я, не сдерживаясь.

— Малика только родилась, а ты так далеко заглядываешь, — хрустально рассмеялась моя Грейс.

А меня такой ужас объял!

— Я должен думать на годы вперед!

А потом я рванул к Грейс, склонился к ней, бережно держа Малику на руках.

— Посмотри, кто ее истинный, а?

— Нет.

— Грейс!

— Рейган!

— Грейс, — нежнее произнес я. Вдруг это поможет смягчить ее. — Я ведь изведусь, поседею раньше времени. Скажи, кто ее пара? Ну?

— Не знаю.

Видел эти смешинки в глазах Грейс и не верил!

— Ладно, не хочешь говорить. Скажи, кто его родители?

А сам жадно ловил каждое ее слово. Но жена издевалась, не говорила.

— Тогда чем занимаются? Какие должности занимают при императоре? Не при императоре? Хм. Из нашего окружения? Нет? Сирота?

— Зачем тебе это, Рейган?

— Может, его воспитать надо правильно.

— Он не сирота.

— Ха! Так все-таки видела его!

— Отец его воспитает как надо. Не переживай. Малика будет под присмотром.

— Отец воспитает? Так, так, так, у кого там кто родился? — начать судорожно соображать. — Мне нужно срочно список собрать. И… ров выкопать вокруг особняка и мост подвесной. Не зря раньше лорды именно в замках жили. Ох не зря! Предки знали только в недосегаемости! И… вообще, у меня дочь будет вся в меня, она учиться пойдет. Пять лет академии, потом еще пять — научная деятельность. Зачем ей торопиться за какой-то замуж? Ей карьеру надо строить! И потом работать рядом с папой. Потом на повышение пойдет рядом с папой. Потом…