Книга Развод. Мы забыли, как любили, страница 144 – Екатерина Гераскина

— Вы пришли сюда не для того, чтобы заключить контракт или исполнить долг, — мелодичный голос Виолы эхом отражался от каменных колонн и вековых деревьев. — Вы пришли, чтобы позволить вашей крови и вашей магии говорить за вас. Истинность дается богами как искра, но лишь ваш осознанный выбор разжигает из нее негасимое пламя.

Мы должны были произнести древний обет. Повторить слова, связывающие наши жизни, души и магию воедино, чтобы древний лес и старые боги услышали нас.

Я смотрела прямо в глаза Рейгана. В это расплавленное золото, в котором сейчас тонула без остатка.

— Моя жизнь — твоя жизнь, — произнес он в первый раз, и его низкий, бархатный голос дрогнул от переполнявших эмоций. — Моя магия — твоя магия. Отныне и до конца времен.

— Твоя боль — моя боль, — ответила я, чувствуя, как по щеке скатилась первая слеза. — Твоя душа — моя душа. Отныне и до конца времен.

Мы повторили клятву во второй раз, и воздух вокруг нас стал теплым, почти горячим. Листья плюща на колоннах зашевелились, словно от невидимого дыхания.

Когда прозвучали слова обета в третий раз, Виола сделала плавный шаг вперед и протянула нам ритуальный кинжал.

Рейган взял его первым. Ни секунды не колеблясь, не отрывая от меня обжигающего взгляда, он уверенно провел острым лезвием по своей широкой ладони. Выступила яркая, алая кровь. Он перевернул кинжал рукоятью ко мне и бережно вложил его в мою ладонь. Я сделала то же самое. Боль была лишь легкой вспышкой, которая тут же растворилась.

Рейган отбросил кинжал на покрытый мхом каменный алтарь. Он протянул ко мне руки, и я вложила свою окровавленную ладонь в его.

Наши пальцы крепко переплелись. Кровь смешалась.

В ту же секунду мир вокруг нас взорвался светом. Моя поглощающая, бездонная Пустота и его яростная, сокрушительная кристально-водная магия с ревом рванулись навстречу друг другу. Но они не стали бороться. Они сплелись в идеальной, звенящей гармонии. Ослепительное голубое и серебристое свечение вырвалось из наших соединенных рук, окутывая нас теплым, вихрящимся коконом.

Я тихо ахнула, завороженно глядя на свою руку.

Прямо от запястья, там, где наша кровь соприкасалась, под кожей начал проступать рисунок. Он поднимался выше, к самому локтю, не причиняя боли, лишь отдаваясь легким, приятным покалыванием.

Это был сложный, витиеватый узор метки истинных — переплетение мощных драконьих рун и изящной, живой лозы.

Узор формировался, закрепляя нашу связь, и вдруг лоза на моей руке ожила. На ее изящном стебле, медленно распустился прекрасный, полностью раскрывшийся цветок. Наш первый плод любви. Наш Теон. Символ того, что мы уже создали вместе.

Но магия не остановилась.

Чуть ниже, на тонком ответвлении лозы, прямо на моих глазах начал формироваться еще один завиток. Он налился мягким, серебристым светом и превратился в крошечный, нежный, едва-едва проклюнувшийся бутончик.

Я замерла.

Сердце в груди остановилось, а затем пустилось вскачь с такой скоростью, что оглушило меня. Я неверяще смотрела на этот второй, крохотный цветок на своей коже. Дыхание перехватило.

Рейган, почувствовав мое оцепенение, тоже опустил взгляд на мою руку, всё еще крепко сжимая мои пальцы. Его лицо вдруг дрогнуло.

Золотистые глаза дракона расширились до предела. Его гениальный, аналитический ум министра, привыкший просчитывать доходы Империи на годы вперед, сейчас обрабатывал самое важное сообщение в его жизни.