Книга Невесты дракона-императора, страница 21 – Северина Мар

Агата больше не мечтала о том, чтобы стать супругой дракона-императора и стоило ли ей тогда и дальше пытаться задержаться на Отборе невест?

Она все же надеялась получить, обещанную княгиней Дуаре ферму, но сейчас, вспоминая разговор с Лидией, она впервые задумалась о том правильно ли она поступает по отношению к ней. Лидия ненавидела Андроника Великого и не желала быть ему женой. Княгиня силой заталкивала ее в этот брак, а Агата ей в этом помогала.

Агате стало стыдно, и она с досадой пнула, попавшийся у нее на пути камень. Тот улетел куда-то в кусты.

Агата больше не хотела становиться императрицей. Да и едва ли у нее, когда-либо был такой шанс. Очевидно, что дракон-император выберет Пинну или Лидию, или же на крайний случай Елену.

Предложение Фрола Зериона остаться при дворе в качестве служительницы, также отпадало. Агату охватывала дрожь при мысли о том, что ей пришлось бы провести остаток жизни запертой на острове, под змеиным взглядом дракона-императора.

Подумав об этом, она испытала сочувствие к генералу Аверину. Тот не был одним из служителей и его не готовили с детства к тому, чтобы прислуживать дракону. Да и служители могли при желании покинуть дворец и отправиться проповедовать культ дракона-императора в любом ином месте. Глас же такой привилегии не имел, его титул был пожизненным. Должно быть, генерал Аверин и сам понимал в какой западне он очутился и оттого пребывал все время в скверном расположении духа.

Пожалев генерала, Агата вернулась мыслями к собственной судьбе. У нее все еще оставался третий и прежде самый ненавистный для нее путь — сдаться и вернуться домой под крыло мачехи, которая, наверняка, накажет ее за побег, запрет в башне и не позволит больше увидеться с Фифи, а затем выдаст замуж за первого встречного богатого господина.

Агата замерла, вглядываясь в сверкавшие за кронами деревьев огни дворца. Издалека до нее доносилась быстрая мелодия — танцы были в самом разгаре.

Поистине это была ночь откровений для нее! Впервые Агата так ясно ощутила, что у мачехи не было власти на ней! Ей было девятнадцать, она больше не ребенок, и мачеха не может за нее ничего решать. Власть мачехи простиралась ровно так далеко, как Агата ей позволяла.

Почему-то она была уверена, что если между ней и баронессой назреет серьезная ссора, отец, возможно, и поостережется в открытую поддержать Агату, но и никогда не отречется от нее.

У них был городской дом в Арлее, в котором они жили, до того, как отец женился на баронессе и они не перебрались в поместье. Будучи человеком предприимчивым и экономным, Кодрат Таноре за ненадобностью сдавал дом в наем, за собой же оставил небольшой флигель в котором останавливался если ему случалось допоздна задержаться в Арлее.

Агата могла бы попросить у него позволения жить в этом флигеле и едва ли бы он ей отказал. Она могла бы помогать ему в делах и присматривать за птичниками пока он был в отъездах. Все работники уважали ее, а сама Агата знала о ферналях, ферховой езде, уходе и разведении все, что только можно было знать.

Агата даже подпрыгнула на ходу от того, как все оказалось просто! Теперь все, что от нее требовалось это не слишком стараться на следующем испытании, как советовал ей отец, быть острожной и постараться уцелеть и тогда, совсем скоро, она покинет ненавистный остров и вернется домой!