Книга Невесты дракона-императора, страница 18 – Северина Мар

Лили и Лидия же куда-то подевались. Агата бродила по бальным залам, чувствуя голодные мужские взгляды на своих обнаженных плечах. Теперь она понимала, почему мачеха запрещала ей носить такие платья.

Дорогу ей внезапно преградил молодой господин в щегольской лимонного цвета тунике, и плаще, украшенном богатой вышивкой. Его румяное лицо и пышные каштановые кудри сразу показались ей знакомыми.

— Вижу, прекрасная госпожа, что вы все же сумели в срок добраться до Альторы и даже проникнуть в сердце дракона-императора достаточно глубоко, чтобы до сих пор оставаться одной из его невест.

Агате пришлось приложить все усилия, чтобы сохранить вежливое выражение лица и не скривиться от охватившей ее неприязни.

Перед ней стоял тот самый молодой купец и заводчик ферналей, которого она повстречала в речном порту Зераны. Зная о том, как отчаянно она стремится поспеть ко сроку в Альтору, он предложил ей разделить с ним каюту, на зафрахтованном им корабле.

— Как видите, я сумела осуществить задуманное и без ваших услуг, — холодно ответила она, собираясь обойти его и двинуться дальше к заставленному угощениями длинному столу, но он не дал ей этого сделать.

Сделав крошечный шаг в сторону, он преградил ей путь.

— Я был уверен, что вы меня запомните! — самодовольно сказал он. — Признаться, при прошлой нашей встрече я и не заметил насколько вы обворожительны…

Агата хотела прервать его неумелые комплименты, и решительно извинившись, закончить разговор, но, внезапно, рядом с ними прогремел до боли знакомый голос:

— Как чудесно, Бонифатий, что вы даже раньше меня нашли мою дочь!

Агата чуть не взвизгнула от восторга, развернувшись, и увидев подле себя отца — Кодрата Таноре собственной персоной.

— Следовало догадаться, что прекрасная госпожа ваша дочь! — воскликнул Бонифатий. — Я рассказывал вам, как она помогла мне завести этого упрямца Арктуса в трюм?

— Да, рассказывали.

Они перебросились еще парой ничего не значащих любезностей и отец, извинившись, сказал, что ему надо коротко переговорить с Агатой. Бонифатий явно был и сам не против прервать этот разговор. Одно дело докучать непрошенным вниманием юной госпоже, и совсем другое делать это при ее отце.

— Этот Бонифатий Пирим унаследовал огромные деньги от своего деда, и не знает теперь, как их потратить, — тихо сообщил отец, пока они с Агатой под руку шли вдоль высоких мраморных колонн, опоясывающих залы. Вокруг уже вовсю кружились в танце пары. — Он мог бы стать отличной партией.

— Отец, он глуп и самовлюблен! — заметила Агата.

— Тем лучше, проще будет им управлять.

Омерзительный Бонифатий был совсем не тем, что Агата хотела бы обсуждать после столь долгой разлуки с отцом, но, похоже, и сам Кодрат Таноре думал также.

— Ах, Агата ну и переполох ты устроила! — мягко заметил он. — Баронесса до сих пор не может уснуть без успокоительных трав, разбавленных терпким вином.

— Она и так их всегда пила, — пробубнила Агата.

— Признаться, я не удивлен, что ты так поступила. Ведь все же ты моя дочь! — с неожиданной гордостью сообщил отец. — Разбивать каменные стены на пути к своей цели — это у нас в крови!

Агата ощутила теплоту в сердце.

Как она знала, отец стал сиротой еще в детстве. Не желая становиться служителем дракона-императора он прибился к странствующим артистам, а затем, добравшись до Южных княжеств, стал укротителем и наездником ферналей.