Книга Невесты дракона-императора, страница 139 – Северина Мар

Он не был ужасен, как можно было бы подумать. Напротив, это было самое прекрасное создание, которое Агата когда-либо видела.

Ей нравились изображения дракона-императора и до того. Она любила разглядывать фрески и статуи, попадавшиеся на каждом шагу по всей Империи. Наверно, она всегда была немного влюблена в дракона-императора и вера в него придавала ей сил в самые тяжелые и темные времена, но именно тогда при виде его статуи, Агату и захватила идея того, что в их мире, таком обыденном и скучном, существовал настоящий дракон, единственный в своем роде.

Как же ей хотелось тогда, увидеть его в живую. Узреть, как он распахнет крылья и воспарит в небеса, изрыгая огонь из гигантских пастей.

Со временем этот образ смешался и сгладился. Посещая святилище, Агата видела иного дракона-императора, облаченного в обличие тонкого красивого юноши. Постепенно, она влюбилась в него, и его образ совсем разъединился в ее голове с ликом могучего бессмертного дракона. Две картинки — юноша и дракон, разошлись так сильно, что Агата совсем перестала их друг с другом связывать.

В итоге, она просто видела его обычным человеком, способным превращаться в крылатого змея. Когда она поняла, что он и есть змей, то испытала ужас схожий с тем, что вызывают искусно выполненные куклы. Когда, что-то похожее на человека, на самом деле им не является — это всегда будит, запаянный в жилы с незапамятных времен, первобытный ужас.

Агата не заметила, как провалилась в сон. Она очнулась от голода сжавшего желудок, и прижала колени к животу, надеясь, что эта боль пройдет.

Магда и Лили спали, тихо похрапывая, а вот Пинна и Мира, похоже не сомкнули глаз. Они сидели друг напротив друга, не отводя одна от другой глаз и не заметили, что Агата проснулась.

— Знаешь, не то, чтобы я ждала от тебя благодарности или вообще хоть чего-нибудь, но меня удивило то, как ты повела себя сейчас, — тихо сказала Мира. Рот у нее снова был свободен. — Я ведь, между прочим, спасла тебя от тех полоумных, которые едва тебя не разорвали, когда маленькая княжна, не стесняясь, свалила на тебя свои прегрешения. А теперь, вы, выходит, лучшие подруги, а в меня ты вонзила иглы. Ни за что не поверю, что все дело тут лишь в безбрежной любви к дракону.

— К дракону-императору, — поправила ее Пинна. — Ты так ничего и не поняла?

— Я понимаю очень много такого, что ты себе и вообразить не можешь. А у тебя, выходит, всего лишь крысиное нутро, раз ты так легко обернулась против меня, после того, как я спасла твою шкуру.

— Я не просила меня спасать, да, это и не нужно было. Я и сама прекрасно бы тогда справилась. Просто, не хотелось раньше времени показывать, кто я на самом деле такая. Впрочем, должна сказать, это очень удобно, когда кто-то делает за тебя всю грязную работу. Пожалуй, буду брать пример с Лидии.

— Кто ты на само деле такая… — повторила за ней Мира. — А ведь и правда, кто? Откуда простая сиротка, знает, как надо правильно вставлять иглы в места в силы? Так, кто ты такая?

— Мира.

— Что?

— Ты меня не узнала, — Пинна прижала ладони к лицу и то ли всхлипнула, то ли тихо рассмеялась. — После всего, ты меня не узнала! А ведь мы столько шли плечом к плечу.

— Я тебя не понимаю.

Пинна убрала руки от лица. Ее прелестные черты исказились. Губы скривились, обнажив белые, острые зубки. В глазах отражалось безумие.