Книга Огонь, пепел и ветер, страница 191 – Северина Мар

И все же, они оба понимали, что сын не отвечает за отца, и за весь свой род. Паул даже не знал никого из своей родни, и до последних дней скорее всего даже не подозревал из какого семейства происходит. Теперь же его разум и вовсе померк, и несмотря на все надежды возлагаемые матушкой, и обещания целителей, вполне вероятно, что он так и останется искалеченным и поломанным, после всего, что ему пришлось пережить.

— Бедное дитя, — покачала головой Цицелия. — Я рада, что он хотя бы остался жив, но что с девушкой, ставшей носителем после него? Она была такой сильной и яростной. Мне нравятся такие люди, я надеялась, что она надолго останется носителем. С ней хотя бы было не скучно.

— Она тоже жива, — сказал Кир. — Увы, после того, как ее тело покинул бродячий дух, девушка потеряла разум. Она не ест, не пьет, смотрителям приходится силой ее кормить. Лишь кричит и пытается расцарапать свое лицо, если ей удается высвободить руки.

— Как жаль, — протянула Цицелия.

Поднявшись на ноги, она взяла, стоявший на столике подле кушетки фарфоровый чайник и, размахнувшись, запустила его в стену. Во все стороны полетели осколки.

Кир удержал себя, чтобы не вздрогнуть. Что-то внутри него замерло. Другая же часть, более рациональная и холодная, к которой он давно привык, безучастно отметила, что, вероятно, так она выражала свой гнев, как часто делал Ан.

— Выходит, ваша светлость, вы знаете что представляют собой все носители колец? — спросил он.

— Я их чувствовала, — подтвердила Цицелия.

— И, что вы можете сказать о том, кто был третьим после вашего пробуждения?

— Не слишком приятная особа, — сказала Цицелия. — Полная злости, зависти и обиды на судьбу. А еще, ненавидящая женщин. Быть связанной с ней, было неприятнее всего.

— Особа? — переспросил Кир.

После того, как Кир покинул покои Цицелии, сестра Акилина пригласила его разделить с ней обеденную трапезу. Он не стал отказываться. Им следовало обсудить множество дел, к тому же, солнце стояло уже высоко, а с самого рассвета он ничего не ел.

Им накрыли стол в скромной, но изящной по убранству обеденной зале. Подали фаршированного судака с перцем, маринованные овощи и свежий хлеб с сыром.

В судьбе сестры Аклины произошли разительные перемены. Она вновь вернулась на Лунный остров, но теперь уже в качестве верховной служительницы Цицелии. У нее в подчинении состояло несколько сотен служительниц, а ее статус стал еще более высок, чем, когда она отвечала за внешний вид Андроника Великого.

Киру казалось, что все эти изменения сделали ее более спокойной и приветливой, однако в глубине ее глаз порой сквозила грусть. Он подумал, что это от того, что она была отлучена от дракона-императора.

— Вы хотели бы вернуться в Ониксовый дворец? — прямо спросил он, когда с обсуждением дел было покончено.

Она вздрогнула, подняв на него взгляд:

— Нельзя испить одну воду дважды, генерал, — ответила она. — Безусловно, я всегда буду любить и почитать дракона-императора, но… Вы даже не представляете, какие страсти бурлили в Ониксовом дворце. Пожалуй, здесь мне будет спокойнее. К тому же… Возможно, вы заметили, что драконы влияют на сознание людей, если находиться подле них долго. Его величество, способен вызвать невероятную любовь и обожание, вплоть до помешательства. Не думаю, что это какое-то колдовство. Пожалуй, так работает человеческий разум. Люди склонны поклоняться силе и красоте. Я едва не потеряла разум от любви к нему. Это, разумеется, не та же любовь, что у женщины к мужчине, — тут же поправила она себя. — Скорее, что-то вроде поклонения идолу. Когда начался Отбор, и его величество стал уделять внимание девушкам, и выбирать фавориток, я едва могла дышать от ярости, так я им завидовала и хотела быть на их месте. Мне до сих пор жаль, что я едва не обрекла на соляные копи ту бедную девочку из крестьянской семьи, всего лишь из-за потерянной серьги.