Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 138 – Юлий Люцифер

Я почувствовала, что краснею.

— Это относится к половине вопроса, — сказала я.

— Почему?

— Потому что ответ пока обсуждается.

Тихомир подозрительно посмотрел на отца.

— Вы опять не договорились?

Радомир ответил спокойно:

— Мы договорились, что Ясения сама решит, где ей удобно.

Мальчик помолчал.

Потом кивнул.

— Нормально.

От него это звучало как высокая похвала.

Милада поднялась на цыпочки и положила куклу на край моей кровати.

— Она тоже останется.

— Конечно.

— И красная лента.

— Обязательно.

Она посмотрела на меня снизу вверх.

— Вы не мама.

В комнате снова стало тихо.

Не страшно.

Важно.

Я ответила:

— Я знаю.

— Мама — Аурика.

— Да.

— Но вы... — Милада нахмурилась, подбирая слово. — Вы рядом.

Я почувствовала, как в горле стало тесно.

— Да, Мила. Я рядом.

Она кивнула, будто именно это и хотела проверить.

Потом осторожно забралась на край кровати, свернулась у моей стороны, не задевая раненую руку, и положила голову на подушку рядом. Тихомир сел в кресло, пытаясь выглядеть так, будто его сюда приставили охранять, а не потому, что он тоже боялся уходить.

Радомир стоял у окна и смотрел на нас.

Я видела его лицо.

И впервые в нем не было только вины.

Там была боль. Усталость. Нежность, с которой он еще не умел обращаться. И осторожная надежда, почти невозможная после всего, что случилось.

— Радомир, — сказала я тихо.

Он подошел.

— Да?

— Вам тоже нужен покой.

Савва оживился:

— Наконец в этой комнате появился разумный человек.

Радомир посмотрел на кресло у другой стороны кровати.

— Я посижу.

— Это не покой.

— После последних дней — почти.

Я не стала спорить.

Милада уже закрывала глаза. Тихомир держался из последних сил, но тоже клевал носом. Радана подложила ему под спину плед. Савва бурчал, но огонь в камине поправил сам, чтобы в комнате было теплее.

Ночь пришла тихо.

Без пепла.

Без тревожного колокола.

Без шагов у тайной панели.

Я лежала, чувствуя рядом легкое дыхание Милады, присутствие Тихомира в кресле, тепло Радомира у другой стороны кровати и ровный стук брачной печати на запястье.

Еще ничего не было просто.

Лавра ждал суд. Кларису — правда, которую ей придется сказать до конца. Детей — долгий путь из страха. Радомира — жизнь без прежней неуязвимой силы. Меня — выбор, который нужно будет подтверждать не словами, а днями.

Но впервые с того вечера, когда меня привезли к воротам красного замка как долг по договору, я не чувствовала себя вещью, поставленной в чужой дом.

Я была здесь.

Не потому, что меня привезли.

Потому что осталась.

Эпилог. Мачеха наследников

В замке Веренских больше не запирали детское крыло на ночь.

Сначала слуги ходили мимо открытой решетки так осторожно, будто ждали, что она сама захлопнется им вслед. Потом привыкли. Через месяц никто уже не вздрагивал, когда Милада выходила в коридор с куклой под мышкой, а Тихомир спорил с наставником прямо у дверей, не боясь, что за это его снова отправят «держать себя в руках».

Я привыкала медленнее всех.

Не к открытым дверям.

К тому, что теперь имела право открывать их сама.

— Нет, Мила, эта линия не запирает, — сказала я и подвинула к ней лист. — Она удерживает край. Видишь? Если замкнешь круг полностью, печать станет давить. А нам нужно дать огню место для выхода.