Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 132 – Юлий Люцифер

Драгомил медленно кивнул.

— Старшие подтвердят.

Радомир наклонился ниже.

— Слышите? Все кончилось.

Нет.

Не все.

Я знала это даже через слабость.

После такого ничего не заканчивается сразу. Будут советы, проверки, показания, раны, страхи детей, память Аурики, вина Радомира, моя собственная злость и непонятное чувство, которое уже нельзя будет спрятать за словом «договор».

Но Милада была жива.

Тихомир держал ее за руку.

Лавр больше не держал купель.

И пепел впервые не забрал последнего слова.

Я хотела сказать Радомиру, что слышу.

Вместо этого только сжала его пальцы.

Он понял.

Красное пламя, которое он отдал, еще светилось где-то внутри меня. Не как долг. Не как цепь.

Как тепло, за которое потом придется говорить честно.

Звуки купели стали далекими.

Но перед тем как сознание ушло, я успела почувствовать главное: брачная печать больше не была холодным обручем на моей руке.

Она билась ровно.

Как второе сердце.

Глава 20. Не по договору

Кто-то ругался шепотом.

Очень сердито.

И очень знакомо.

— Если вы еще раз скажете «потом», я велю связать вас клятвенной лентой и положить на соседнюю кровать, — говорил Савва. — Клянусь всеми травами, которые вы за последние дни сделали бесполезными.

— Савва, — ответил Радомир.

Голос был ниже обычного. Хриплый. Усталый. Но живой.

Я не открывала глаза.

Сначала просто слушала.

— Не «Савва», князь. Я еще терпел, когда вы рвались в башню. Терпел, когда вы пошли в подземный ход с открытым ожогом. Но отдать часть родового пламени, потом отказаться лечь и еще стоять у ее кровати всю ночь...

— Она могла не проснуться.

— А вы могли упасть рядом и составить ей компанию. Очень трогательно. Очень глупо.

— Я стоял не всю ночь.

— Верно. Иногда вы сидели.

Пауза.

Потом Радомир сказал:

— Как она?

Вот теперь шепот изменился.

Савва ответил не сразу.

— Жива. Это главное.

— Не увиливайте.

— Я не увиливаю. Я подбираю слова так, чтобы вы не пошли снова отдавать то, что у вас осталось.

— Савва.

— Силы истощены. Пепельная клятва вытянула слишком много. Ваше пламя вытеснило остаток, но оно не стало ее силой. Скорее... поддержало то, что могло оборваться. Ей понадобится время.

— Сколько?

— Я не пророк.

— Примерно.

— Недели. Возможно, месяцы до полного восстановления печати. И если вы оба снова решите полезть в древнюю купель, я уйду в монастырь. Там хотя бы люди падают от поста, а не от упрямства.

— Вы не уйдете.

— Не уйду. Но мечтать имею право.

Я попыталась вдохнуть глубже.

Боль отозвалась сразу.

Не резкая, как в купели. Другая. Плотная, усталая, будто тело долго держали на границе и только теперь позволили ему понять, насколько оно разбито.

Пальцы лежали на одеяле. Тяжелые. На запястье брачная печать пульсировала медленно и ровно.

Я пошевелилась.

Тишина стала мгновенной.

— Ясения?

Радомир оказался рядом так быстро, будто стоял не у окна, а прямо у кровати.

Я открыла глаза.

Комната была незнакомой.

Высокий потолок, темные балки, широкое окно с плотными шторами, камин у стены, кресло рядом с кроватью. Не мои покои. Не детское крыло. Не лекарская.

Слишком строгая, чтобы быть гостевой.

Слишком жилая, чтобы быть случайной.

— Где я? — спросила я.

Голос был слабый. Хриплый. Не понравился мне сразу.

Савва подошел с другой стороны и сразу приложил пальцы к моему запястью.