Книга Мой муж — космический босс, страница 24 – Майя Хоук

Доминик поворачивается ко мне, и в его золотистых глазах я вижу что-то уязвимое, чего никогда не замечала раньше.

— Я не привык… делиться своими чувствами, — признается он, слегка сжимая мои пальцы. — Эти часы заставляют меня чувствовать себя не в своей тарелке.

Я поднимаю руку, осторожно касаясь его щеки. Его кожа под моими пальцами пылает. — Мне нравится видеть тебя таким, — шепчу я. — Настоящим.

Он наклоняется, и его дыхание смешивается с моим.

— Ты уверена? Я не всегда бываю… удобным.

В ответ я лишь приподнимаюсь на цыпочках, сокращая расстояние между нами.

— Я не ищу удобства, — говорю я прямо перед тем, как наши губы почти соприкасаются.

Но в этот момент раздается звон хрустального бокала. Леон стоит на небольшом возвышении, улыбаясь нашей компании.

— Друзья, пришло время для главного лота вечера!

Доминик вздыхает, его лоб касается моего.

— Нам придется продолжить позже, — шепчет он, и в его голосе слышится обещание.

Леон представляет старинное колье с сапфиром, но я едва могу сосредоточиться. Все мое внимание приковано к мужчине рядом со мной, к тому, как его пальцы переплетаются с моими, как его часы ускоряют свой ход, когда я невольно прижимаюсь к нему.

— Тебе действительно нравится это колье? — вдруг спрашивает Доминик, наклоняясь ко мне, заметив то, что со мной происходит.

Я пожимаю плечами.

— Оно красивое, но…

— Но? — он поднимает бровь.

— Но я предпочитаю что-то более… живое, — отвечаю я, и мои часы вдруг начинают светиться теплым золотистым светом.

Доминик улыбается — настоящей, искренней улыбкой, которая преображает его лицо.

— Я запомню это, — говорит он, и в его голосе звучит такая нежность, что у меня перехватывает дыхание.

Когда аукцион заканчивается, Доминик неожиданно предлагает прогуляться по ночному саду при галерее. Мы идем по тропинке, освещенной фонарями в виде светлячков, и наши пальцы все еще сплетены.

— Знаешь, зачем я согласился на эти часы? — вдруг спрашивает он, останавливаясь у небольшого фонтана.

Я качаю головой, затаив дыхание.

— Потому что я хотел, чтобы ты увидела, — он поворачивает мои часы к свету, где стрелки теперь движутся ровно и спокойно. — Что со мной происходит, когда ты рядом. Как ты меня меняешь.

Я чувствую, как щеки горят, а часы на моем запястье начинают пульсировать мягким розовым светом. Доминик смеется и притягивает меня к себе.

Когда мы наконец целуемся, наши часы синхронно вспыхивают ослепительно белым светом, освещая все вокруг. Но мне уже не важно, кто это видит. В этот момент существует только он, я и это новое, хрупкое, прекрасное чувство доверия между нами.

Я просыпаюсь от нежного прикосновения солнечного луча к щеке и тут же переворачиваюсь на спину — здесь солнце никогда не светит так ярко как на моей родной планете. Приподнимаюсь и смотрю перед собой. Вент усилил действие солнечных лучей специально. Солнце за окнами выглядит больше и ярче, чем обычно. Выпрыгиваю из кровати подхожу к окнам, прикладывая ладонь к прозрачному материалу.

Прикрываю глаза, впитывая тепло, а потом открываю их и первое, что вижу — свои часы, всё ещё плотно обхватывающие запястье. Стрелки плавно движутся, а крошечные огоньки в глубине циферблата пульсируют ровным золотистым светом.

— Доброе утро, — раздаётся низкий голос из дверного проёма.