Книга Развод с драконом. Хозяйка заброшенной оранжереи, страница 82 – Алена Снежина

Дверь в кабинет была открыта. Я вошла, не дожидаясь приглашения. Кассиан стоял у своего стола, подписывая какие-то документы. На краю стола лежал свёрнутый в тугой свиток с массивной восковой печатью. Мои бумаги.

Он поднял взгляд, и на его лице на миг мелькнуло что-то вроде облегчения — видимо, от того, что я уезжаю и этот неудобный разговор останется в прошлом.

Я остановилась в двух шагах от стола и, глядя ему прямо в его ледяные синие глаза, спросила.

— Почему вы мне не сказали?

Он замер, перо застыло в его пальцах.

— О чём? — спросил он.

— О том, что ваша дочь тоже маг, — понизив голос ответила я. — Маг «Алой Ленты». Как я. Как та, что спасла её.

Всё его императорское спокойствие, вся непроницаемая маска треснули на секунду. В его глазах промелькнул. Такой же, как у Элунед в оранжерее. Испуг отца, защищающего своё дитя от всего мира.

Он положил перо.

— Откуда вы...

— Знаю? Не могу сказать. Но я знаю.

— Да. Элунед маг. И в этом нет ничего страшного, — признался Кассиан. Его самообладание вернулось. — Гонений на магов алой ленты нет.

— Я понимаю. Но всё же вы скрываете это. Но не смогли понять меня, когда я пришла к вам с просьбой о разводе. Открыла вам свою тайну. А ведь я тоже всего лишь хочу спокойно жить.

— Не шантажируйте меня.

— И не собиралась. Можете не переживать. Я никому не расскажу. Я не собираюсь шантажировать вас дочерью, чтобы получить развод. Просто хотела сказать вам, что ваша девочка очень храбрая в отличие от вас. Можно годами скрываться за стенами дворца и плясать под дудку ваших поданных, боясь идти наперекор всеобщему мнению. Вы боитесь издать указ о принятии алой ленты, вы боитесь разрешить разводы. И готовы жертвовать даже собственной дочкой, скрывая её от всех...

— Вы свободны, — прервал меня император холодно. — И бумаги свои заберите, пока я не передумал.

Я сделал реверанс, взяла бумаги и, развернувшись гордо прошествовала к двери. Мне повезло, что он не отправил меня в темницу. Но рискнуть высказать ему всё стоило того. Теперь ему будет над чем подумать в своём кабинете.

(Райден)

Тяжёлое, предрассветное небо цвета мокрого пепла дрогнуло от мощных взмахов крыльев. С земли, из лагеря, поднялся рёв, сдержанный, яростный гул, словно сама земля провожала нас в бой.

Я вжался в седло на спине Агата, чувствуя, как его мускулы напрягаются подо мной, набирая высоту. За нами строем поднимались остальные. Не золотые армады из легенд, а пёстрое войско: стальные, бронзовые, земляные драконы с всадниками. И это тревожило меня больше всего. Мало кто из знати, кто мог бы дать по-настоящему достойный отпор, отправился на войну. Они отправили вассалов, но пожалели своих драконов, которые нужны были. А мы летели как те, кому нечего терять, кроме этого проклятого перевала. Хотя мне было что терять, но я так привык жить по совести. Привык жить осознанно, не прячась за спинами других. Именно поэтому и продвигался от звания к званию. Когда другие генералы берегли свои холеные задницы за спинами солдат, я вёл за собой этих солдат. Всегда в первой линии.

Мы приближались к тому месту, где, по донесениям разведчиков, должен был быть основной лагерь магов Золотой Крови. Я ждал встречного визга их призванных тварей, ослепительных вспышек боевой магии, знакомых по прежним атакам.