Книга Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир, страница 68 – Е. Лань

«Золотой коршун!» — меня словно ударило током.

Золотой коршун — это личный герб Мастера Ма!

Значит, Мин-Хо знает, что я охочусь на главу «Железного Когтя»! И он предлагает мне союз? «Жаркий южный ветер» — это он сам, и армия Юга. Он предлагает мне сдать орден «Ночного Пепла» в обмен на защиту от Мастера Ма?!

Это была самая гениальная, самая изощренная вербовка, с которой я когда-либо сталкивалась. Под маской влюбленного дурачка этот человек плел сеть, достойную самой Императрицы. Он загнал меня в угол, показав, что знает все мои секреты, и теперь элегантно предлагал капитуляцию.

Я судорожно сглотнула, пытаясь сохранить остатки своего хваленого ледяного самообладания. Мои пальцы впились в шелк платья.

— Ваш... южный ветер, несомненно, обладает сокрушительной силой, Господин Чон, — я тщательно подбирала каждое слово, отвечая ему на его же зашифрованном языке. Я должна была показать, что разгадала каждое его слово, но не готова сдаться без боя. — Однако птица, выросшая среди северных снегов, знает, что внезапное тепло порой обманчиво. Оно может растопить лед, под которым скрывается бездонная топь. Что до золотого коршуна... его когти тупятся о камни, если птица умеет летать достаточно высоко.

Я многозначительно посмотрела на него, ожидая, что он оценит мой блестящий контрвыпад. Я дала ему понять, что не боюсь Мастера Ма и что его «южная защита» может оказаться ловушкой.

Но лицо Мин-Хо вдруг вытянулось. Его лучезарная улыбка погасла, густые брови сошлись в искреннем, почти детском недоумении.

— Топь? — переспросил он, моргая. — Какая топь, Госпожа Лин? Я говорил о весеннем ручье любви! И при чем здесь высота полета? Я лишь хотел сказать, что...

Он замялся, его уши стремительно покраснели, приобретая оттенок переспелого граната. Великий воин, уничтоживший вчера элитных убийц одним взмахом меча, вдруг начал теребить край своего доспеха.

— В общем... моя сестра Ю-Ри всегда читала такие книжки. «Скорбь одинокой луны» и всё такое. Она говорила, что благородные девы обожают, когда к ним обращаются с помощью изящных поэтических сравнений. Я всю ночь вспоминал эти дурацкие строчки, чтобы порадовать ваш слух! Но, кажется, я перепутал коршуна с ястребом... или с уткой?

В комнате наступила тишина.

Я сидела на краю кровати и смотрела на этого огромного, краснеющего мужчину.

Мой гениальный мозг, только что выстроивший сложнейшую многоуровневую шпионскую схему, снова ошибся.

Мужчина не вербовал меня, не расшифровал мою кражу печати и не знал о моих планах на Мастера Ма.

Чон Мин-Хо просто цитировал женский любовный роман.

Дешевый, вульгарный женский любовный роман, чтобы... чтобы признаться мне в своих чувствах.

— Вы... — мой голос осип. Я откашлялась, чувствуя, как волна дикого, первобытного стыда за свою собственную паранойю накрывает меня с головой. — Вы читали любовные романы вашей сестры?

— Я подсматривал через плечо, когда она спала на веранде! — горячо, с искренним отчаянием оправдывался Мин-Хо, стоя на одном колене. — Там всегда писали про лотосы, снега и трепещущих птичек! Я думал, вам понравится! Вы же такая утонченная, вы собираете антикварные кинжалы... Я хотел показать, что я не просто грубый мужлан с мечом, что моя душа тоже способна на чувства!

Я закрыла лицо руками. Мои плечи затряслись.