Книга Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир, страница 36 – Е. Лань

Балу мгновенно пересел поближе к огню, пуская слюни, не отводя взгляд от готовившегося мяса.

— Терпение, мой прожорливый друг, — усмехнулся я, переворачивая вертел. — Лучшие куски достанутся нашей прекрасной спутнице, её энергия Ци нуждается в подпитке.

Я перевел взгляд на Лин Сюэ, в свете костра лицо девушки было поистине прекрасным. Отблески пламени плясали в её темных глазах, придавая им загадочное, почти мистическое выражение.

Моя спутница сидела неподвижно, сложив изящные руки на коленях, и наблюдала за мной с таким напряженным вниманием, словно ожидала, что я в любую секунду превращусь в горного тролля.

— Вы всё еще тревожитесь из-за того недоразумения в чайном доме, Госпожа Лин? — осторожно спросил я, присаживаясь на корточки у костра и доставая свой походный кинжал, чтобы проверить готовность мяса. — Уверяю вас, этот толстяк Мастер Ма больше не побеспокоит нас, если он действительно тот самый злодей, ворующий персики моей сестры, мы нанесем ему визит вежливости в самое ближайшее время. Но сейчас... сейчас время отдыха.

Я отрезал самый сочный, прожаренный кусок оленины, аккуратно наколол его на лезвие кинжала и протянул ей.

Девушка посмотрела на дымящееся мясо, а затем на клинок, и её идеальные брови едва заметно дрогнули.

— Вы... вы предлагаете мне есть с лезвия, Господин Чон? — её голос прозвучал тихо, с легкой хрипотцой.

— О, простите мою неотесанность! — я мысленно ударил себя по лбу. Я привык к суровым походным условиям, где солдаты едят с того же клинка, которым рубят врагов, но передо мной сидела утонченная дева!

Я поспешно снял мясо с кинжала, положил его на чистую деревянную дощечку, извлек из-за пазухи пару серебряных палочек для еды, которые всегда носил с собой на случай официальных приемов, и подал ей импровизированный поднос.

— Так-то лучше, — с облегчением выдохнул я. — Прошу, отведайте, пища, разделенная у костра, согревает не только тело, но и душу.

Лин Сюэ грациозно приняла дощечку. Я почувствовал, что её пальцы были ледяными, когда они случайно коснулись моих.

Девушка изящно подцепила кусочек мяса серебряными палочками и отправила его в рот. Я с замиранием сердца ждал её вердикта. Я не был таким виртуозным поваром, как дворцовые мастера, но отец всегда говорил, что голод — лучшая приправа.

Она прожевала, проглотила и очень медленно кивнула.

— Это... весьма питательно, Господин Чон, — произнесла она, и в её голосе мне почудилась странная, сдавленная интонация. Видимо, мясо оказалось слишком жестким для её нежных зубов.

— Я рад! — просиял, отрезая кусок для себя и швырнув огромную кость Балу, который поймал её на лету с громким клацаньем челюстей.

Тишина леса нарушалась лишь треском поленьев и довольным сопением медведя. Я сидел у огня, глядя на то, как Лин Сюэ аккуратно ест, и чувствовал, как в груди разливается невероятно теплое, спокойное чувство.

Я никогда не был силен в поэзии, в отличие от столичных щеголей, мой удел — это оружие, дисциплина и прямота, но сейчас, глядя на её тонкий профиль на фоне темных сосен, мне отчаянно захотелось сказать что-то красивое, что-то, что показало бы ей, как сильно я восхищаюсь её мужеством.

— Знаете, Госпожа Лин... — начал я, чувствуя, как предательски горят кончики ушей. — Глядя на вас, я невольно вспоминаю свою семью.