Книга Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир, страница 28 – Е. Лань

Раз, два. Подвернул края под мои бока и плечи.

В мгновение ока я оказалась плотно, туго спеленутой в кокон из тяжелой ткани. Я не могла пошевелить ни руками, которые оказались прижаты к бокам, ни ногами. Я буквально превратилась в беспомощную гусеницу.

— Что за варварство?! — возмущенно прошипела я, дергаясь в своем коконе. — Развяжите меня немедленно! Я задохнусь! Я не пленница!

— Вы в безопасности, — с лучезарной улыбкой объявил Мин-Хо, заботливо поправляя край одеяла у моего подбородка, чтобы, не дай боги, мне не надуло в шею. — Именно так моя сестра Ю-Ри спала лучше всего в детстве. Тугое пеленание создает иллюзию объятий и прогоняет ночных демонов.

«Я сама — ночной демон, идиот!» — хотелось закричать мне, но из горла вырвался лишь сдавленный рык бессилия. Я пыталась освободить руки, чтобы добраться до кинжала, но ткань была натянута на совесть. Силы воина, заправляющего армейскую постель, превзошли мои скромные возможности.

Мин-Хо выпрямился, оглядел свою работу с явным удовлетворением и, к моему нарастающему ужасу, не пошел к двери.

Вместо этого мужчина подошел к жаровне, поворошил угли кочергой, чтобы в комнате стало еще теплее, а затем вернулся к моей кровати.

Он тяжело опустился на пол, скрестив ноги в позе лотоса, прямо напротив моего лица. Его широкая спина заслонила собой свет от лампы, погружая мое ложе в приятный полумрак.

— Что вы делаете? — прохрипела я, чувствуя, как внутри меня бьется отчаянная паника. Не от страха смерти, а от потери контроля.

— Я охраняю ваш сон, Госпожа Лин, — совершенно серьезно, тоном стража Императорских врат ответил он. — Ночь полна теней. Ваш разум встревожен. Я буду медитировать здесь, у вашей постели, до самого рассвета. Если хоть один дурной сон, хоть один звук посмеет приблизиться к вам, «Гром Юга» разорвет его пополам. Спите. Вам не о чем беспокоиться.

Он закрыл глаза, сложил руки на коленях в мудре созерцания и замер, превратившись в неподвижную, монументальную статую из плоти и крови.

Я лежала, туго спеленутая в одеяло, и не верила своим глазам.

Мой план на ночь был разрушен. Свитки с приказами лежали на столе, брошенные в кучу. Мои шпионы в трущобах Хыгама ждали указаний, которых не получат. Завтрашний штурм висел на волоске.

А я... я была принудительно уложена спать и заперта в коконе из одеял, охраняемая самым могучим и самым невыносимым воином Империи, который искренне верил, что спасает мой цвет лица.

«Я убью его, — медленно, с наслаждением повторяла я про себя, пытаясь расшатать путы одеяла. — Как только он уснет, я высвобожу руку, достану шпильку из волос и проткну ему сонную артерию. Клянусь пеплом моего ордена».

Я лежала и ждала. Ждала, когда его дыхание станет глубоким и редким. Ждала, когда его голова склонится на грудь.

Но Мин-Хо не спал. Его дыхание было ровным и ритмичным — дыхание мастера, погруженного в глубокую медитацию. От его тела исходило ровное, спокойное тепло, которое, вопреки моему желанию, передавалось и мне.

В комнате было тихо, лишь трещали угли в жаровне, да завывал северный ветер за окном, не способный пробиться сквозь стены.

Мое тело, туго обернутое теплой тканью, начало предательски расслабляться. Мышцы, скованные вечным напряжением и ожиданием удара в спину, постепенно обмякали.