Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 131 – Мария Вельская

— Так ты считаешь, что изменяла тебе с твоим братом? — Ах, если бы, Трис, милый. Стереть, забыть навсегда твои прикосновения…

Вот только ни я, ни Шаннер на это не пойдём. Честь. Моя честь. Наша честь. Превыше всего.

— А разве нет? — В светло-синих глазах вспыхнул гнев. Снова проскользнуло в них что-то тёмное, злое. Мне померещился запах падали. — Ты смотрела на моего брата так, как никогда не смотрела на меня со дня нашей свадьбы. Когда мы с тобой встретились, ты была влюблена в меня, Аэри. Ты была моей — душой и телом! А сейчас что? Ты забыла меня? Решила, что можешь вот так бросить — поиграть и разлюбить? Почему ты решила, что я тебе это позволю, Аэри?

Рык. Стон. Я не успела ничего ответить — он впился в мои губы. Ладонь потянулась к моим волосам, сжала их, зарываясь пальцами в растрёпанные пряди.

Кожу покалывало. В животе поселился кусок льда. Я едва заметно выдохнула. Меня сейчас точно стошнит. Интересно, понравится Тристану, если я украшу его парадный мундир?

— Почему ты молчишь? Нечего сказать, Аэри? — Отрывистый злой вопрос.

Он смотрел мне в глаза. Человек, который уже вынес свой приговор. Который готов был пожертвовать всем и всеми ради удовлетворения своих сиюминутных желаний. Безумный убийца.

Светлое чистое лицо, гладкая кожа, правильной формы нос. Капризный изгиб губ. Сильная высокая фигура. И червоточинка. Едва заметная, но уже прорастающая во внешности гниль.

— Что я должна сказать, Тристан? Я не знаю, что со мной происходит, но я всё ещё больна. А ты врываешься ко мне, кричишь и чего-то требуешь. Я думала, ты благородный рыцарь. А ты готов — что? Любой ценой исполнить свои супружеские обязанности только потому, что тебе что-то померещилось? — Я криво усмехнулась.

Ах, какая актриса во мне погибает!

Тело расслабилось — и я начала оседать на пол. Он поймал. Конечно, поймал. И уложил на постель. Меня обсыпало мурашками ужаса. Я сейчас беззащитна. Он может сделать всё что угодно. Ведь может, да? Я могу только убить. Это поставит крест на всех наших планах и будущем. Но если он решит прямо сейчас осуществить свои желания — выхода у меня не будет. Я не позволю.

После его прикосновений хотелось вымыться.

Отдраить кожу так, чтобы выросла новая. Которой он не касался.

Я заставила себя безвольно раскинуться на кровати. Металл кипел в крови. Если хоть немного сконцентрировать его вот там… например, в области печени… А почему нет? Я так увлеклась, что не сразу поняла — меня трясут, и довольно грубо.

— Аэри, приди в себя немедленно! Хныргова девка! — Кулак Тристана врезался в кровать. — Что за черная марь! Чтоб её… Я вообще ещё не решил — может, оставлю её при себе наложницей. Любовницей. Какая разница? Я должен узнать, что так привлекло моего братца…

Пальцы коснулись моего лица. И ничего? Ничего не происходит? Может, я что-то перепутала?

— Трис… — Я приоткрыла глаза, шаря взглядом. И взгляд! Взгляд умирающей лебеди! Глазки закатываем!

Тристан наклонился надо мной, сгребая в охапку мои волосы. Прижал их лицу, жадно вдыхая. Незнакомое, опасное выглянуло наружу из его глаз, уничтожая любые сомнения. Слабая улыбка скользнула по губам мужа.

Я приподнялась на локтях — и он посчитал это за жест одобрения.

— Тебе будет хорошо со мной, Аэри. Ты снова вспомнишь, как любила меня. Как бежала ко мне на свидание, как дарила мне букет из этих твоих полевых цветов, Аэри. — Его губы задрожали, а в глазах вспыхнуло что-то, напоминающее одержимую, безумную привязанность.