Книга Я связана с твоей судьбой, страница 77 – Юлия Арниева

Когда мы наконец разорвали поцелуй, я была почти готова расплакаться от остроты чувств. Это было так не похоже на то, что я помнила. Не было ненависти, не было принуждения, только нежность и что-то очень похожее на… начало любви.

— Боги, – прошептал он, прижав лоб к моему. – Я боялся, что ты оттолкнёшь меня.

— Я тоже боялась, – честно призналась я. – Боялась, что не смогу… что старые обиды окажутся сильнее.

— А сейчас?

Я задумалась, прислушиваясь к себе. Где была ненависть Леоны? Где жажда мести, которая столько лет отравляла её жизнь? Я не чувствовала ничего из этого, только тепло и странное ощущение, что наконец-то оказалась там, где должна быть.

— Сейчас я не знаю, что чувствую, – ответила я. – Но знаю, что это не ненависть.

Он улыбнулся, первая по-настоящему счастливая улыбка, которую я видела на его лице.

— Этого достаточно для начала.

Мы ещё немного погуляли, не говоря ничего, просто наслаждаясь близостью друг друга. Потом он проводил меня обратно к лошадям, и мы попрощались сдержанно, как подобает союзникам на глазах у свиты.

Но когда я садилась в седло, он тихо сказал:

— Увидимся снова?

— Увидимся, – ответила я, и сердце сжалось от предвкушения.

Дорога домой показалась короткой. Я ехала, погружённая в свои мысли, и улыбалась звёздам. Впервые за долгое время будущее не казалось мрачным. Впереди было что-то новое, неизведанное, но от этого не менее прекрасное.

Следующие дни после встречи в таверне прошли в странном состоянии между счастьем и тревогой. Воспоминания о поцелуе Кирана согревали меня в тихие минуты, но вместе с ними приходили и беспокойные мысли. Что-то в этой истории всё ещё не сходилось, какие-то детали не укладывались в общую картину.

Я пыталась заглушить эти сомнения повседневными делами: встречами с советниками, решением споров между крестьянами, планированием восстановительных работ. Но назойливые вопросы не давали покоя, особенно по ночам, когда некому было мешать думать.

Мирный договор работал лучше, чем я осмеливалась надеяться. Уже через неделю после подписания в замок прибыла первая торговая делегация из южных земель – купцы, которые раньше обходили наши территории стороной из-за постоянных военных действий. Маэстер Элвин едва успевал записывать новые торговые соглашения.

— Миледи, – радостно докладывал он утром четвертого дня, разложив на столе цветные карты торговых путей, – запросы поступают быстрее, чем мы успеваем их рассматривать. Гильдия суконщиков просит разрешения на строительство новых складов у восточных ворот. А морские торговцы предлагают закупать нашу шерсть по цене вдвое выше прежней.

— Морские торговцы? – насторожилась я. – Откуда именно?

— Из Вольных Городов, миледи, посланец дома Редвинов. Очень щедрые предложения, надо сказать. Они готовы заплатить половину суммы уже сейчас.

Что-то неприятно кольнуло в груди при упоминании этого имени, но я не могла понять, что именно меня настораживает.

— А условия? – спросила я, откладывая документы. – Какие условия они ставят?

— Самые обычные, – пожал плечами маэстер. – Исключительное право на покупку нашей шерсти на три года, твёрдые цены, предоплата… Честно говоря, миледи, это очень выгодно. После войны нам нужно золото на восстановление.

— Пока ничего не подписывайте, – решительно сказала я. – Мне нужно время подумать.