Книга Я связана с твоей судьбой, страница 25 – Юлия Арниева

Воздух перед моей вытянутой рукой исказился, словно над раскалённым камнем в знойный полдень. Невидимый удар чудовищной, нечеловеческой силы рванулся вперёд и обрушился на Кирана.

Я видела, как его глаза расширились от изумления и недоверия. Видела, как он попытался отступить, но было уже поздно. Невидимый кулак ударил его в грудь с такой силой, что его огромное мускулистое тело оторвалось от земли, словно он был соломенной куклой.

Его отбросило назад с такой мощью, что он пролетел по воздуху добрых десять шагов, прежде чем со страшным грохотом врезаться спиной в толстый ствол древнего дуба. Раздался жуткий треск, его голова резко дёрнулась вперёд от удара, потом откинулась назад, ударившись о кору.

И он рухнул. Его тело безвольно сползло по стволу и распласталось у корней дерева, как подрубленное. А на бедре быстро расплывалось тёмное пятно крови – должно быть, при ударе о дерево он напоролся на острый сук.

Тишина опустилась на поляну, нарушаемая только моим прерывистым, хриплым дыханием. Вороной конь Кирана, обезумев от ужаса, заржал, встал на дыбы и с диким топотом умчался прочь в лес, оставив нас одних посреди этой солнечной поляны, ставшей полем битвы.

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на свою дрожащую руку, на кольцо на безымянном пальце, которое оставалось всё таким же холодным и тусклым. Что это было? Откуда во мне взялась такая сила? В Леоне не было Дара проклятых. А сейчас… сейчас я только что швырнула взрослого мужчину через всю поляну одним лишь жестом руки.

Затем я перевела взгляд на неподвижное тело у подножия дуба. Киран лежал на боку, и было не понять, дышит ли он вообще. Его лицо казалось мертвенно-бледным, а кровь из рваной раны на бедре медленно, но неуклонно сочилась, пропитывая ткань штанов и землю под ним.

Что я наделала? Я, Леона из рода Доэрти, только что сразила могучего лорда Кирана Магвайра – своего мужа, своего тюремщика, своего врага – силой, о существовании которой не знала.

И я была свободна. Никто больше не заставит меня вернуться в каменную тюрьму. Никто не будет распоряжаться моей жизнью, моим телом, моей судьбой.

Но цена этой свободы лежала неподвижно у корней дуба, истекая кровью, и я понятия не имела, что теперь делать. Убила ли я его? Или он просто без сознания? Выживет ли, если я оставлю его здесь? И что за сила пробудилась во мне – дар или все же проклятие?

На негнущихся ногах я подошла к нему ближе. Киран лежал неподвижно, но, приглядевшись, я заметила едва различимое движение груди. Он дышал. Слабо, поверхностно, но дышал. Я не стала убийцей. Пока…

Я стояла над ним, раздираемая противоречивыми чувствами. С одной стороны – это был мой шанс на окончательное освобождение. Его конь где-то поблизости, его припасы в седельных сумках. Я могла взять всё необходимое и уехать. К тому времени, как он придёт в себя – если придёт – я буду уже далеко.

С другой стороны… я смотрела на его лицо, лишённое привычной суровости и властности. В беспамятстве он выглядел моложе, беззащитнее, почти по-мальчишески. И вопреки всей логике, вопреки здравому смыслу, что-то глубоко внутри меня болезненно сжималось.

Что со мной происходило? Это был мой враг, мой тюремщик. Человек, державший меня в плену, требовавший наследника, словно я была породистой кобылой. Я должна была радоваться его поражению и моему освобождению.