Книга Я связана с твоей судьбой, страница 24 – Юлия Арниева

— Проклятье! – прошипела я сквозь зубы, споткнувшись о поваленное дерево и едва удержавшись на ногах. – Проклятая Эйла! Проклятая моя глупость!

Если бы я подготовилась к побегу как следует! Но нет, я метнулась из замка как безмозглая девчонка, понадеявшись на авось и помощь предательницы.

Впереди деревья редели, сквозь стволы виднелась поляна – открытое пространство, где меня точно поймают, но пути назад не было. Позади уже слышался треск ломающихся под копытами веток. Погоня была совсем близко.

Я выбежала на поляну и тут же остановилась, тяжело дыша. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Во рту пересохло, руки дрожали от напряжения. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, я искала хоть какое-то укрытие, камень, дерево, достаточно большое, чтобы спрятаться, или хотя бы крепкую ветку – что угодно, чем можно было бы защищаться, но поляна была пуста, как арена для последней битвы.

А через мгновение из чащи с треском ломающихся веток вынесся одинокий всадник на вороном коне…

Киран.

Его лицо было искажено гневом, но когда наши взгляды встретились, я увидела в серебряных глазах что-то ещё. Возможно, облегчение. Он… волновался за меня? Боялся, что я погибла?

— Леона! – его голос был хриплым от напряжения и долгой скачки.

— Я не вернусь! – закричала я, отступая от него в центр поляны. – Слышишь? Лучше смерть в этом лесу, чем жизнь в твоей каменной клетке!

Он соскочил с коня одним плавным движением – движением прирождённого воина. Конь хрипел и фыркал, взмыленный от долгой скачки, пена клочьями висела на его губах, бока ходили ходуном.

Киран пошёл ко мне медленно, осторожно, как опытный охотник приближается к раненому, загнанному в угол зверю. Руки его были пусты – ни меча, ни кинжала. Но в этом не было нужды. Он превосходил меня в силе настолько, что мог скрутить голыми руками.

— Всё кончено, Леона, – сказал он ровным голосом. – Хватит бежать. Ты пойдёшь со мной, здесь слишком опасно.

— Опасно? – я рассмеялась, и смех мой прозвучал истерично, больше похожий на рыдания. – Опаснее, чем в твоём замке, где меня пытаются отравить за ужином? Где твои собственные люди нападают на меня среди белого дня в саду? Где каждый второй мечтает воткнуть мне нож в спину?

— В замке я могу защитить тебя, – возразил он, продолжая неумолимо приближаться. – Здесь же ты беззащитна. Без еды, без крова, без оружия. Ты умрёшь, и это будет медленная, мучительная смерть.

— Оставь меня! – крикнула я, продолжая отступать. – Уходи! Забудь обо мне! Я не твоя собственность!

— Ты моя жена, – отрезал он с той же пугающей твёрдостью.

— Нет. Я больше никогда не буду пленницей, – с надрывом выдохнула я, и во мне вдруг что-то сломалось. Весь накопившийся страх, вся боль от предательства Эйлы, вся ненависть к этому миру, к этой жестокой судьбе – всё это слилось в один ослепительный, испепеляющий взрыв ярости.

— Не прикасайся ко мне! – рявкнула я, инстинктивно выбрасывая вперёд руку в защитном жесте. Ту самую руку, на которой горело его кольцо.

И время словно остановилось. Мир замер, затаил дыхание. А я почувствовала резкую боль в груди – словно что-то сжалось там железными тисками, а затем разжалось с такой силой, что дыхание перехватило. Жжение прокатилось по всему телу – от кончиков пальцев ног до макушки, собралось в груди горячим, пульсирующим сгустком, хлынуло по руке и вырвалось наружу через ладонь, через кончики пальцев.